И брови, и нос были знакомы…
Он выглядел не особенно сильным: она могла бы оттолкнуть его и убежать. Ожидая, пока он войдёт в комнату, Элиза нервно крутила в руках подвеску.
Наконец она вскочила и попыталась толкнуть парня изо всех сил. Он увернулся с неожиданной ловкостью и, схватив за руку, заставил повернуться. Потом принялся выкручивать ей руку. Пальцы Элизы разжались, она уронила подвеску.
– Что…
Парнишка наклонился, чтобы поднять украшение, и ослабил захват. Элиза изогнулась и кое-как вырвалась.
– Стой, куда…
Он споткнулся об обломок двери. Пальцы его безуспешно хватали воздух, он покатился назад и сбил Элизу. С грохотом, треском и криками она за несколько секунд скатилась по лестнице. Прямо перед собой Элиза увидела подвеску и потянулась, чтобы её схватить. Обломок решётки больно задел уже пораненную руку.
Волна жара прокатилась по её телу, она рухнула на колени. Послышался отдалённый шум, словно треск огня в очаге. Перед глазами в серости мелькали оранжевые проблески, плыли смутно знакомые ряды знаков.
– Нет! – закричал подросток, вырывая у неё подвеску. – Это моё!
Он глухо зарычал, не сводя глаз с побелевшего камня. На его ладони появился сложный узор. Элиза распознала демонические знаки. На его бледной коже выступили тёмные жилы. Она тут же заметила, что и у неё появились такие же, хотела их пощупать, но её отвлёк крик:
– Эй, что вы там делаете?
Приближался стражник. Запыхавшаяся Элиза отошла от подростка, подняв руки. Всё лицо его стало тёмным.
– Это же… Тревога! Тревога! – стражник уставился на кристалл. – Чёрный код, повторяю, чёрный код! Явление демонов!
Ужас, слышавшийся в его сообщении, заставил Элизу очнуться. Шум в ушах становился громче. Глухой гул, где можно было разобрать только «Сан», туманил сознание. Она почувствовала страшный голод. Ей нужно было поесть, как можно скорее, иначе она умрёт. Она собрала последние силы и подавила это чувство. Тёмные следы на руках исчезли, все цвета снова стали естественными.
Подросток выговорил какое-то нечеловеческое слово. Позади него постепенно образовывалась тёмная смутная масса. Три вертикальных овала из горящей лавы обозревали окружающее. Два дымящихся крыла расправились над головой туманной фигуры, она стала втягиваться в широко раскрытый рот стражника.
По его вздувшимся венам потекла чернота. Губы его потрескались, лицо посерело, стало измождённым. Мышцы словно усохли. Вид этого тела, превратившегося в мумию, доставил Элизе такое удовольствие, что её чуть не стошнило от отвращения. Подросток одновременно смеялся и плакал от счастья. Тёмные прожилки, покрывавшие его лицо и грудь, туманились, словно в них бушевала бездна.
– Наконец-то! – вопил он.
Элизе стало страшно находиться рядом с ним, она бросилась к прилавку.






