ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой — отброс. Писатель — похуже. Каждый из них осознаёт это. Режим бога – 3 СКС Герой — отброс. Писатель — похуже. Каждый из них осознаёт это. ==================== 1 1 Правильно гласит древняя мудрость: «Остановись и оглянись». Иногда жизненно необходимо сойти с трассы, припарковаться у обочины и, облокотившись на потрескивающий остывающий капот, спокойно выкурить сигарету, хорошенько подумав, куда и как ты будешь рулить дальше. Я не курю. Когда-то баловался в молодости прошлой жизни… недолго и «не затягиваясь»… Бросил и забыл. Но сейчас «перекур» необходим. В ту «бессонную» ночь что-то со мной произошло. Я даже затрудняюсь дать этому определение… Сказал бы «внезапно повзрослел», если бы это было уместно по отношению к пятидесятилетнему и понавидавшемуся видов мужику. А может быть, как-то разом, избавился от неконтролируемого влияния своего нынешнего, «подросткового» возраста? Может быть… Не знаю… Но что-то произошло… И еще… Я остро почувствовал, что у меня нет свободного времени. Времени для… «стратегического прогнозирования, тактического планирования и оперативного администрирования»… Если по-министерски, то как-то так… К 9 утра я иду в (гори она синим пламенем!) школу. Если Леха на работе, то, после уроков, я обедаю в школьной столовке и еду в «Гавань». Отдаю традиционную «дань» сторожу Митричу, в виде какой-нибудь сладкой «плюшки» и четверти часа разговора «о том, о сем» и запираюсь в нашем ангаре. Митрич знает — я готовлюсь к Всесоюзному турниру по боксу. Мы с Лехой да

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Режим бога – 3

СКС

Герой — отброс. Писатель — похуже. Каждый из них осознаёт это.

====================

1

1

Правильно гласит древняя мудрость: «Остановись и оглянись».

Иногда жизненно необходимо сойти с трассы, припарковаться у обочины и, облокотившись на потрескивающий остывающий капот, спокойно выкурить сигарету, хорошенько подумав, куда и как ты будешь рулить дальше.

Я не курю. Когда-то баловался в молодости прошлой жизни… недолго и «не затягиваясь»… Бросил и забыл.

Но сейчас «перекур» необходим. В ту «бессонную» ночь что-то со мной произошло. Я даже затрудняюсь дать этому определение… Сказал бы «внезапно повзрослел», если бы это было уместно по отношению к пятидесятилетнему и понавидавшемуся видов мужику. А может быть, как-то разом, избавился от неконтролируемого влияния своего нынешнего, «подросткового» возраста? Может быть… Не знаю… Но что-то произошло…

И еще… Я остро почувствовал, что у меня нет свободного времени. Времени для… «стратегического прогнозирования, тактического планирования и оперативного администрирования»… Если по-министерски, то как-то так…

К 9 утра я иду в (гори она синим пламенем!) школу. Если Леха на работе, то, после уроков, я обедаю в школьной столовке и еду в «Гавань». Отдаю традиционную «дань» сторожу Митричу, в виде какой-нибудь сладкой «плюшки» и четверти часа разговора «о том, о сем» и запираюсь в нашем ангаре.

Митрич знает — я готовлюсь к Всесоюзному турниру по боксу. Мы с Лехой даже повесили на первом этаже ростовую грушу и я, действительно, иногда по ней стучу. Так что, мои действия у сторожа удивления не вызывают.

На самом же деле, я выкраиваю жалкие пару-тройку часов для разборки «своих сокровищ» и… получения информации. С «барахлом» давно надо было разобраться, но главное информация…

Теперь, когда схлынула первая волна шока от происшедшего, ностальгических впечатлений и воспоминаний, я столкнулся с жесточайшим «информационным голодом». Мозг, привыкший к постоянному новостному потоку 21 века, стал «пробуксовывать» на месте. Нечего было читать и неоткуда было узнавать о событиях в стране и в мире. Это, как если бы ты, посередине полноценной жизни, внезапно становишься глухим и слепым.

Советские газеты писали о многом, но… ничего нужного мне, там не было. А о том, что происходит в мире, советским людям полагалось узнавать из репортажей программы «Время».

Вчера имел, ни с чем не сравнимое, удовольствие прослушать один из них. В Ленинграде уже четыре дня, почти не переставая, нудно моросит дождь. На этом контрасте, особенно блистательно «прозвучал» корреспондент Центрального Телевидения во Франции Анатолий Потапов: «Сегодня в Париже ярко светит солнце, но не радует оно простых парижан. На лицах людей печать беспокойства, следы тревог.