ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был тренером сборной по фехтованию. Погиб под колесами грузовика — и очнулся в чужом теле, в латах, с мечом, посреди какого-то леса. Судя по доспехам, золотым шпорам и коню, я теперь рыцарь. Только вот беда: тело это — бастард графа д’Арманьяка, за которым уже гнались с арбалетами. А вокруг — Франция пятнадцатого века. Папаша мой осажден в городе войсками короля Луи, и я должен доставить письмо королю Арагона. Если не доставлю — конец всем нам. Денег полно, вино отличное, тело молодое и здоровое. Но я не знаю истории, не знаю, как выжить в этом времени, и единственное, что умею, — это фехтовать. Правда, местной тяжеленной железякой, а не спортивной саблей. Ладно. Сдохнуть я всегда успею. Сначала надо разобраться, куда меня занесло и как отсюда выбраться. А там посмотрим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тропа серпантином поднималась по заросшим кизилом склонам и местами казалась совершенно непроходимой, на преодоление завалов уходило много времени.

Переправились вброд через небольшую горную реку.

Частенько стал встречаться снег в расселинах.

Педро все чаще встревоженно поглядывал на склоны гор впереди нас.

— Ты о чем-то беспокоишься? — поинтересовался я у баска на коротком привале.

— Здесь иногда можно встретить лучников франков. Местные… — презрительно сказал проводник. — Потомки тех, кому раздал наши земли Симон де Монфор, когда воевал с кабальеро добрых людей. Хорошо знают места и ненавидят нас, вот их и нанимают.

— Ненавидишь франков?

— А за что мне их любить? — сплюнул баск. — Это наша земля…

М-да… Это радует. Долго здесь франкам покоя не будет. Это же потенциальные мои союзники. Только правильно им мотивацию оформи.

Но это потом, после Арагона…

Напоили лошадей и пошли дальше.

Когда солнце стало в зените, Педро вдруг подал команду спрятать лошадей в зарослях. Укрыли их и сами растянулись на земле.

Я осторожно выглянул и замер.

Совсем близко, примерно в сотне метров выше, по склону гуськом спускался отряд лучников. Невысокие коренастые бородатые мужики в кожаных кирасах с луками за плечами и короткими широкими мечами на поясе легко шагали по камням, подозрительно вертя головами.

— Они… — шепнул Педро и вдруг приглушенно выругался.

Я разглядел, что лучники ведут за собой несколько мулов, нагруженных до предела вьюками, и тащат на веревках связанных и жестоко избитых трех пленников. Один из них совсем молодой, почти мальчишка. С головой, перевязанной грязной тряпкой, и сильно разбитым лицом.

— Боже… Эстормо… — зашипел баск и потянул меч из ножен.

— Возьмем? — вопросительно посмотрел на меня Тук, вставляя ворот в арбалет. — Их всего десять. После залпа будет всего семь. Как раз нормально. Ну в самом же деле, ваша милость, пора и подраться. Опять же и груз у них…

— Кто это? — шепнул я баску, показав шотландцу кулак.

— Сын! — с тоской ответил проводник и с мольбой посмотрел на меня. — Первый раз самостоятельно пошел. Сеньор… я вас прошу. Им всем отрубят правую руку и левую ногу, а мне еще придется возвращать евреям деньги за товар! Сеньор! Моя семья век вас славить будет! Я отплачу…

Вот те напасть! До отряда лучников оставалось метров семьдесят, и они как раз должны были пройти мимо нас, совсем рядом. А если лошади всхрапнут? Заметят нас, как пить дать заметят. Твою же мать! Ну почему у меня все не слава богу, даже Пиренеи спокойно перевалить не могу. Млять, и доспех весь во вьюках…

— Ты мне будешь должен, Педро! — зло заявил я баску и заработал воротом, взводя арбалет. — Готовьтесь, дам команду. Сначала стреляем, затем вперед с мечами.