Это все о Катэ, которая лежала на моих коленях и перечитывала очередные статьи, что собиралась напечатать в журнале.
— Катя, может это?.. — спросил я недвусмысленным намеком, чтобы быстрее перейти к супружеским обязанностям и все же хоть немного поспать, так как завтра намечена очень важная встреча с Петром Ивановичем Шуваловым по вопросу открытия банка.
— Может и нельзя? — спросила Екатерина, откладывая листы с рукописями и, веселясь, стала задирать подол и так прозрачной ночной рубахи.
— Третий месяц только заканчивается, медикус говорил, что еще можно, чадо развивается нормально, без потрясений, — ответил я, и начал помогать жене подымать рубаху все выше и выше, но был одернут.
— Ты что? Вот так и спрашивал медикуса? Можно ли предаться плотским утехам? — Катэ даже покраснела от смущения.
— Не вижу в том ничего дурного. И доктор сказал, что можно, а, если сильно хочется, то и нужно, — сказал я и стал более настойчивым.
— Вельми сурова была государыня? — спросила Екатерина, когда мы уже расцепили объятья и рухнули на скомканные простыни.
— Нет. Она немного разозлилась, что я не доложил ей о моей задумке с экспедицией на Дальний Восток, — ответил я, вставая, чтобы ополоснуться водой и смыть с себя пот.
— Но ты же наметил и Америку посетить? — снова спросила Екатерина, и я пристально посмотрел на нее.
— Катэ, ты чего так интересуешься? Англичане снова подходили с деньгами? — задал я простой вопрос, который мог бы и рассорить, но в данном случае звучал рядовым, так как имела место ситуация с англами и ранее.
— Дали пять тысяч фунтов, чтобы я разузнала о твоих целях, — сказала Екатерина, словно кошка, выскользнула из кровати и последовала моему примеру с умыванием.
— Уже бы подходили ко мне, да платили побольше, — сказал я, вышел в соседнюю комнату, где временно оборудовал кабинет со своим неизменным столом, открыл верхний выдвижной ящик и достал бумагу с официальной версией целей экспедиции. — Вот держи, тут все, что нужно ответить. И куда ты тратишь столько денег? Я даю семьдесят тысяч, государыня еще тридцать, журнал, как я знаю, принес уже семнадцать тысяч дохода и два последних номера вновь пошли в печать?
— А ты посмотри на список пожертвований на Фонд вспомоществования армии и флота, что напечатан в журнале, там и от меня десять тысяч рублей положено, — женушка горделиво приподняла подбородок.
— Нет, ну, что ты со мной делаешь? — сказал я, когда Катэ начала сексуально вытираться полотенцем.
— Ну, медикус же сказал, что можно… — сказала жена и приблизилась ко мне.
Наши отношения переживали какой-то подъем что ли, я старался быть именно что мужем, Катэ этому не сопротивлялась. Да, наверное, именно так — она позволяла себя любить. И не скажу, что летаю в облаках, пусть Катерина мне и нравится.






