ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. Цесаревич Денис Старый Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. ==================== Пролог Пролог Три года, интереснейших три года, прошло в моей новой жизни. Я должен благодарить некую организацию, которая меня, Сергея Викторовича Петрова, весьма небедного в двадцать первом веке человека, перенесла в прошлое. Тогда, уже отчаявшись выздороветь, истратив немало средств, но главное, сил, я обратился к шарлатанам, только так я относился ко всякого рода дельцам, спекулирующим на жажде жизни безнадежно больных людей. И ведь получилось. Да, результат вышел, мягко сказать, спорным, — я не выздоровел в своем времени, но оказался в другой, уже ставшей более «своей» эпохе. После блужданий по сознаниям убитых императоров, я очнулся в теле Петра III и… опять был убит. Можно было предположить, что это продолжится и далее, в истории еще хватало убиенных властителей и России и Московского Великого княжества и Древней Руси, но, нет — неведомая сила остановилась на личности Петра Федоровича. Это тот самый некоронованный император, если не считать причуды ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это все о Катэ, которая лежала на моих коленях и перечитывала очередные статьи, что собиралась напечатать в журнале.

— Катя, может это?.. — спросил я недвусмысленным намеком, чтобы быстрее перейти к супружеским обязанностям и все же хоть немного поспать, так как завтра намечена очень важная встреча с Петром Ивановичем Шуваловым по вопросу открытия банка.

— Может и нельзя? — спросила Екатерина, откладывая листы с рукописями и, веселясь, стала задирать подол и так прозрачной ночной рубахи.

— Третий месяц только заканчивается, медикус говорил, что еще можно, чадо развивается нормально, без потрясений, — ответил я, и начал помогать жене подымать рубаху все выше и выше, но был одернут.

— Ты что? Вот так и спрашивал медикуса? Можно ли предаться плотским утехам? — Катэ даже покраснела от смущения.

— Не вижу в том ничего дурного. И доктор сказал, что можно, а, если сильно хочется, то и нужно, — сказал я и стал более настойчивым.

— Вельми сурова была государыня? — спросила Екатерина, когда мы уже расцепили объятья и рухнули на скомканные простыни.

— Нет. Она немного разозлилась, что я не доложил ей о моей задумке с экспедицией на Дальний Восток, — ответил я, вставая, чтобы ополоснуться водой и смыть с себя пот.

— Но ты же наметил и Америку посетить? — снова спросила Екатерина, и я пристально посмотрел на нее.

— Катэ, ты чего так интересуешься? Англичане снова подходили с деньгами? — задал я простой вопрос, который мог бы и рассорить, но в данном случае звучал рядовым, так как имела место ситуация с англами и ранее.

— Дали пять тысяч фунтов, чтобы я разузнала о твоих целях, — сказала Екатерина, словно кошка, выскользнула из кровати и последовала моему примеру с умыванием.

— Уже бы подходили ко мне, да платили побольше, — сказал я, вышел в соседнюю комнату, где временно оборудовал кабинет со своим неизменным столом, открыл верхний выдвижной ящик и достал бумагу с официальной версией целей экспедиции. — Вот держи, тут все, что нужно ответить. И куда ты тратишь столько денег? Я даю семьдесят тысяч, государыня еще тридцать, журнал, как я знаю, принес уже семнадцать тысяч дохода и два последних номера вновь пошли в печать?

— А ты посмотри на список пожертвований на Фонд вспомоществования армии и флота, что напечатан в журнале, там и от меня десять тысяч рублей положено, — женушка горделиво приподняла подбородок.

— Нет, ну, что ты со мной делаешь? — сказал я, когда Катэ начала сексуально вытираться полотенцем.

— Ну, медикус же сказал, что можно… — сказала жена и приблизилась ко мне.

Наши отношения переживали какой-то подъем что ли, я старался быть именно что мужем, Катэ этому не сопротивлялась. Да, наверное, именно так — она позволяла себя любить. И не скажу, что летаю в облаках, пусть Катерина мне и нравится.