ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. Цесаревич Денис Старый Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. ==================== Пролог Пролог Три года, интереснейших три года, прошло в моей новой жизни. Я должен благодарить некую организацию, которая меня, Сергея Викторовича Петрова, весьма небедного в двадцать первом веке человека, перенесла в прошлое. Тогда, уже отчаявшись выздороветь, истратив немало средств, но главное, сил, я обратился к шарлатанам, только так я относился ко всякого рода дельцам, спекулирующим на жажде жизни безнадежно больных людей. И ведь получилось. Да, результат вышел, мягко сказать, спорным, — я не выздоровел в своем времени, но оказался в другой, уже ставшей более «своей» эпохе. После блужданий по сознаниям убитых императоров, я очнулся в теле Петра III и… опять был убит. Можно было предположить, что это продолжится и далее, в истории еще хватало убиенных властителей и России и Московского Великого княжества и Древней Руси, но, нет — неведомая сила остановилась на личности Петра Федоровича. Это тот самый некоронованный император, если не считать причуды ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Просят создать магазины в Потругалии [союзник, чуть ли не сателлит, Англии в то время], Индии с провизией, чтобы снабдить их экспедицию, — лорд Пэлем присел, ему разрешалось сидеть в присутствии короля, он уже давно несменный премьер-министр и руководитель любимой партии Георга — вигов.

— Не вижу сложностей, лорд Пэлем, пусть платят серебром, и мы снабдим их корабли, даже может и не самой плохой солониной, — король действительно не понимал причину этого разговора. Если дело не касалось больших трат, а, напротив, можно и заработать, то зачем беспокоить короля?

— Все не так просто, Ваше Величество, — начал прояснять ситуацию терпеливый Герни Пэлем. — Русские искренне, но ошибочно, считают, что защитили Ганновер от захвата города и всех областей вокруг французами. Они думают, что в случае победы главного французского маршала Морица над русскими, этому гальскому выскочке удалось бы осадить и взять и Аахен и Ганновер. Поэтому они ждут от нас не меньшей благодарности, чем от Австрии. А Мария-Терезия выплатила русским пятьсот тысяч талеров.

— Это возмутительно! — искренне взбеленился король. — Конечно же, я разбил бы Морица. И зачем нам платить вообще что-либо, если мы и так продумываем поворот своей политики в сторону Пруссии и уже против Австрии?

— Да, мой король, но и потерять Россию в качестве союзника и партнера, мы не можем, не так явно, не сейчас. Торговля с Московией важна для нас, тем более, когда в самой благословенной Англии уже нет корабельного леса, а Россия сплошь покрыта лесами. Русские и не ждут, что мы заплатим, тем более канцлер Бестужев отрабатывает свое жалование из нашего посольства. И я считаю, что выполнить не слишком обременительную просьбу варваров, можно. Нужно проводить их в Тихий океан, что вполне разрешит неловкости в политике, возможно, парусина и пенька русских опять опустится в цене, все же отправляется в экспедицию новый флот наследника, для этого они строили много кораблей, сейчас пенька подешевеет. Да и мы союзники, а демонстрация русского флага у берегов французских колоний в Индии, сильно остудят недоговороспособных галлов, — премьер министр замолчал и стал ожидать реакции от своего короля.

— Хорошо, берите деньги на это, но проследите, чтобы русские не стали новой силой где-нибудь в Индии или в североамериканских колониях. Впрочем, для этого им нужно идти через Антантику, а не огибать Землю вдоль Индии, — сказал король и сделал страдальческую мину на лице.

Ну, когда же пройдет эта постоянная, больше неприятная, а еще унизительная боль?

— И еще, Ваше Величество. Вот тут каперские патенты, — якобы между прочим, сказал Пэлем.