Ну и молодец, теперь квиты и можно и далее с легким сердцем волновать свое женское естество с Ваней Шуваловым.
— Елизавета Петровна, звать, кого помочь одеться, или станешь принимать в рубахе Бестужева и Белосельского? — спросила верная Марфа Шувалова у своей подруги.
— Марфуша, ты сегодня подле моей спальни? От чего это моя лучшая статс-дама дежурит, иных и не сыскать? — спросила государыня, рассматривая себя в зеркало.
— Так, Лиза, как в старые времена, али государыня не довольна? — Марфа позволила себе улыбнуться.
— Да, что ты, конечно не против, мы и так редко разговариваем, ты замужем за непоседой, я так же… покорена стрелами Амура, — Елизавета подошла и обняла свою верную подругу, прошедшую вместе с ней и огонь, и воду, и вот это испытание медными трубами. — Зови девок, не стану стращать Белосельского тельными рубахами, это канцлер уже привыкший.
Адмиралтейств-коллегия для государыни, возможно, была и самой малоинтересной из всех коллегий. Давал флот раз в год маневры то в Риге, или в Кронштадте и довольно. Красиво, грозно — флот есть и ладно. Но поставила на свою голову наследника поруководить Военной коллегией, и началось — Петр Федорович влез во все дела флота. Сам, с собственной мошны оплатил жалование флотским, строит новые корабли. Хоть назначай его и Президентом Адмиралтейств-коллегии, место которого пока свободно.
— Ваше Величество, позвольте выказать Вам восхищение, сегодня выглядите необычайно великолепно, — начал с порога осыпать лестью государыню Белосельский [Елизавета мало уделяла внимания флоту. Белосельский Михаил Андреевич был единственным, кто имел право говорить от Адмиралтейств-коллегии государыне, да и я нашел только два свидетельства таких докладов за промежуток времени в десять лет].
— Ты, Михаил Андреевич, мужчина видный, метишь быть ближе ко мне? — позволила себе флирт Елизавета.
— Я… государыня, да я… — потерялся вице-адмирал.
— Да, брось, Белосельский, — императрица рассмеялась. — Сказывай, зачем так торопился встретиться со мной. Сказано же тебе, что выслушаю на обратном пути в Петербург.
— Ваше Величество, страдает Адмиралтейств-коллегия от того, что Президента не имеет, вот и не заметили, что флот русский стал уже немецким, — казалось, что по розовым, наливным щекам единственного флотского, кто вообще имел право доклада государыне, потекут слезы, так жалостливо он говорил. — Англичане Маккензи, Крейг, много иных англов, датчане, голштинцы, курляндцы, как такое допустить?
— Так знаю я, что и цесаревич своим серебром покрыл долги офицерам флота, сие же ты должен был сделать. Нешто я не назначила тебя генерал-кригскомиссаром? [чин в русском флоте, отвечающий за снабжение и денежное довольствие].






