Признаюсь, в них было на тот момент мало конкретики, а в моей голове был разброд и шатание, которое я преодолел только на следующий день. Узнать возможное будущее, оно дорого стоит. Меня грела мысль, что хотя бы частично, кровавых ужасов и масштабов войны «в той истории» удастся избежать, или как-то предупредить.
На этих мыслях я и примирился с негативным восприятием многих антисоветских слов потомка, а первоначальная неприязнь потухла.
— По мне так хорошо всё, что спасет миллионы наших. Если из-за этого умрёт на миллионы немцев, поляков и англичан больше, то пусть умирают, мы для них всех, всё равно — «большевистские дикари». А мне наши Тани и Васи дороже… главное, чтобы от моих сведений удалось больше наших спасти. Всё равно по результату судить будут, есть возможность сравнить с «иным ходом истории», чтобы не было 26–27 миллионов наших погибших.
Я не выдержал тогда и воскликнул:
— Сколько⁉
Чтобы услышать повторение цифры… и слова о концлагерях и гитлеровском терроре. И немцах, которые рьяно и с «огоньком», в самом прямом смысле, выполняли все приказы своего фюрера. Пока Красная Армия не водрузила алый стяг над поверженным Берлином… только в 1945-м.
* * *
На следующие дни, осмысляя всё, врезавшееся, столь сочно и нежданно в разговоре на даче в Кунцево, я понял — мир будущего был не только в красочном и увлекательном кино о космическом полёте, которое мы смотрели вечером, не только в факте существования ужасного по могуществу атомного оружия, о котором я узнал, но и в страшной, общедоступной правде. Полуправде… и лжи, неотличимой от правды, которой не могло и быть вовсе. Рожков выдал мне термин из будущего — «постправда». Когда каждый слой всемирной аудитории получает и «потребляет», как он выразился, то, что желает.
Самое поразительное было в том, что, как он считал — в таком будущем жить интереснее и лучше жить! И дело не только в большем количестве материальных и культурных благ, доступных жителям будущего. Пресловутая «Свобода слова»…
Поговорив с ним наедине в последующие дни, когда я начал выпытывать из него разные подробности международных отношений, дополняя прочтённое в систематизированных материалах, полученных от ведомства товарища Берии, я услышал от убеждённого в своей правоте человека из будущего:
— Да, в том, что жители нашей страны могут спокойно читать даже таких, как этот… «Падальщиков»… — он явно говорил о том журналисте с презрением — … а там, на условном «западе» так же свободно могут читать иные, от их… «мейнстрима» точки зрения… только так можно прийти к лучшему будущему. Кто затыкает рты, тот в итоге проигрывает…
* * *
Мир будущего… он был совсем иной, вряд ли кто-то сейчас, кроме тех, кто уже знает о пришельце из иного столетия, сможет предвидеть то, что случится.






