Путь из ущелья был свободен.
— Уходим! — скомандовал я.
— А как же — он? — кивнул Ульрих на нашего погибшего товарища.
— Сейчас нет времени. Ему уже ничем не помочь, — быстро ответил я, оглянувшись, — Мы вернёмся за ним позже. А если задержимся — погибнем все.
И правда, — остальные степняки, те, что со свистом и гиканьем спешили снизу ущелья, уже настигали нас. А их было гораздо больше. Если они догонят, то шансов у нас не будет. Их стрелы и так уже свистели вокруг. Выбора не оставалось и мы, развернув коней, дали дёру. Главное — мы узнали почти всё, что хотели. Теперь нужно было остаться в живых и донести информацию до барона. А, для начала, неплохо было бы оторваться от погони.
И в этот момент случилось нечто странное. В моей поясной суме началась вдруг сильная вибрация. Вот — ей Богу — было полное ощущение, что там завибрировал сотовый телефон, установленный на полную мощь вибрации. Я аж вздрогнул от этого до боли знакомого, но уже почти забытого чувства. Господи — кто же это может мне здесь «звонить»?! Тут только до меня дошло — это вибрировал в моей суме тот самый загадочный амулет, который мы подобрали на месте гибели купеческого обоза. Я, как будто даже почувствовал тепло, исходящее от него, словно у меня на поясе заработал обогреватель. И сразу же я буквально спиной ощутил чей-то пристальный, пронзительный взгляд. Это было прям почти физическое ощущение….
Я невольно чуть придержал коня и оглянулся. Удивительное дело — наши преследователи вдруг сбавили ход и одновременно прекратили стрельбу. А вперёд вырвался какой-то странный субъект, одетый во всё чёрное и с таким же чёрным тюрбаном на голове. В руке он вместо копья держал необычного вида посох. «Стойте!» — отчётливо прозвучало вдруг у меня в голове. Нет, это был не звук и даже не голос, а просто какое-то… «седьмое» чувство. Я, кажется, не столько услышал это слово, а скорее — почувствовал его. Не ясно было даже на каком языке оно было сказано. Но я сразу понял. Причём, не язык, а смысл. Просто телепатия какая-то…
И в этот момент, несмотря на приличное расстояние отделявшее нас от преследователей, я увидел глаза человека в чёрном. Этот взгляд словно пронзал насквозь и притягивал к себе внимание. Он вдруг поднял руку, и я сразу же почувствовал в этом движении миролюбивый характер. Одновременно все его спутники сразу же остановились. Теперь, только он один продолжал движение вслед за нами.
— Стойте! — крикнул я своим людям, тоже осаживая коня.
— Что такое? — в голосе Ханса звучало искренне удивление.
— Погодите.






