— А, понятно, — существо улыбнулось уголками губ. — Не моя.
Он протянул длань и в этот момент я понял, что не могу пошевелиться. Кажется, то же самое происходило и с остальными. Это не было сродни телекинезу Фобии, скорее какая-то разновидность паралича или окаменение. Только при этом я даже длань активировать не мог.
Из моего рта внезапно вырвался сгусток пепла, пролетел вперед и коснулся длани существа с голубыми глазами. Тут же пепел развернулся, став словами, зависшими в воздухе, но я не смог их разобрать.
— Ну надо же. Пепел пишет, что ты Именователь. Это правда? Докажи.
В этот момент я понял, что вновь могу говорить, хотя давящая аура скорее вызывала желание выть от ужаса.
— Твоего имени нет в Храме Имен, — прошептал я.
— Поэтому ты меня не боишься? — сверкнул глазами он. — Сколько призывателей переродились в Храме?
— Один, — ответил я против своей воли, но не в силах сопротивляться. — Старик-церковник. Не знаю кто он.
— Лукавишь. Азраил?
— Я уже вычеркнул его имя.
— Достойный поступок. Что с Храмом?
— Затоплен.
— Ну надо же, — человек повернулся в сторону бушующего залива, словно желал увидеть подтверждение моих слов. — Твой покровитель держит слово. Редкая черта для сущности. Да и компания у вас собралась презабавная. Двоедушный, дважды отмеченный Тенью. Первый благословенный за последние лет триста. Девушка, что променяла сказочное царство на убогую реальность. А ты вообще забавный, — он повернулся к Гамбо. — Слышишь звон, да не знаешь, где он, верно? Бедолага. Но это общая черта нашего народа, всегда ищем импа, когда он сидит у нас за плечом.
— Гамбо ищет импа?
— Ваше поколение про пословицы вообще не слышало? Что за молодежь пошла, — покачал он головой. Затем повернулся в сторону залива. — А вот, кажется, и наша цель. Такая старая и гнилая душа в таком юном и чистом теле. Никто не должен жить дольше отмерянного.
— Вы же сами бессмертны, — произнес я, удивившись услышанному.
— А ты дерзкий. Не понимаю, зачем ты понадобился Пеплу. Но это не мое дело. Я же уйду последним, такова моя ноша. Когда никто больше не сможет обмануть смерть, тогда и я найду свой покой. И восстану вновь, как только кто-то возжелает занять мое место. Ведь там, где нет конца, не будет и нового начала. Верно, Арканолог?
Гамбо, поняв, что обращаются к нему, кажется, нашел в себе силы заговорить. И я понимаю, чего ему это стоило, учитывая его уровень.
— Если вы знаете как мне ответить на зов, — произнес он умоляющим голосом, — то просто скажите, пожалуйста.
— Юноша. Не задавайте вопрос, на который совсем недавно получили очевидный ответ. Это заставляет усомниться в вашем здравомыслии. Вам пора, идите, куда глаза глядят, но никогда больше не возвращайтесь.
— Мы никому не скажем, где находится это место, — кивнул я, почувствовав тень надежды.






