ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сюрпризы — не моя стихия. Но в день собственного юбилея я получил нечто совершенно неожиданное: оказался в мире победившего социализма, на стыке реальностей, где страшилками пугают не детей, а взрослых. Даже если дорога назад пролегает сквозь подвалы КГБ и орды монстров, меня это не остановит. Ведь моё правило — совершать невозможное. Аномальщик Андрей Розальев Сюрпризы — не моя стихия. Но в день собственного юбилея я получил нечто совершенно неожиданное: оказался в мире победившего социализма, на стыке реальностей, где страшилками пугают не детей, а взрослых. Даже если дорога назад пролегает сквозь подвалы КГБ и орды монстров, меня это не остановит. Ведь моё правило — совершать невозможное. ==================== Глава 1 Розыгрыш Глава 1 Розыгрыш — Номер не существует или набран неправильно, — промурлыкал из динамика женский голос. Я вернул странного вида трубку грибнику. Это уже пятый или шестой номер, по которому я позвонил, перебирать далее нет смысла. Чёрт! Что-то не то и с этим телефоном, и с грибником. Пялится на меня с подозрением, будто я мобилу у него собирался тиснуть. И вообще, всё, что сейчас происходит, похоже на дурацкий розыгрыш. Какого хрена я не могу ни до кого дозвониться? Сплюнув в сердцах, я треснул по ни в чем не повинному байку. На мой день рождения друзья устроили подарок — покатушки на эндурках, с выездом на природу. Накатались до одури и уже собрались возвращаться, шашлык ведь сам себя не съест. И тут мне приспичило, слишком много кофе выпил. Парни жда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Куда, падлы??? — заорал я. — А ну стоять, блядины! Вы на кого, суки, пасть раззявили?

Схватив первое, что попалось под руку, я кинулся на крыс. То ли от боли, то ли в крысиной слюне яд какой галлюциногенный содержался, но у меня, кажется, в тот момент конкретно поплыла крыша.

Нет огнестрела? Херня! Я на повышенной сложности с одной монтировкой Халву проходил! Кто не спрятался, я не виноват!

А под руку мне подвернулась остро заточенная сапёрная лопатка. Не эти ваши новомодные, складные, с китайского посылторга, а настоящая, кондовая, советская, с клеймом и обалденно удобным черенком с небольшим утолщением на конце. И, похоже, дед хорошо понимал, что точить её надо вкруговую.

У первой же крысы, попавшей под удар лопатки, раскрывается на две половинки череп. Следующей я прямо в полёте провожу операцию по удалению зубов, а заодно и нижней челюсти. Хруст костей, брызги крови и крысиных мозгов с лёгкостью смывают такой тонкий налёт цивилизации, будят во мне зверя. Ярость, которую я не испытывал с девяностых, с уличных драк стенка на стенку, когда в ход шли цепи и бейсбольные биты, эта ярость берсерка поднимается во мне волной.

Одна крыса кидается мне под ноги. Да, я запинаюсь, но ухожу в кувырок, встаю и ударом берца вбиваю очередную тварь в землю. Перехватываю лопатку двумя руками, бью вертикально, и её голова летит прочь. Хватаю труп за заднюю лапу и швыряю в толпу. Крысы отступают, а я нападаю. Вот так! Сколько можно обороняться?

— Хотели попасть в город? — я не кричу, а почти рычу в экстазе боя. — Вы не пройдёте! Вы все поляжете здесь, станете удобрением для картошки!

Майя… Дура, куда ты лезешь? Она прыгает с крыши вслед за мной, с моим автоматом, и нападает на крыс сзади, пока они отвлеклись на меня. Колет штыком, топчет ногами… Так, нельзя, чтобы они обратили на неё внимание!

Где крысиный король?

Оборачиваюсь, и вижу его в высокой траве. Следит оттуда за мной.

В этот момент я не думаю о том, что крысы, вообще-то, никого не трогали, пока мы сами на них не напали. Они виноваты лишь в том, что принесли с собой заразу. И я просто иду вперёд, раскручивая лопатку.

Кричит Майя, крысы добрались и до неё. Я останавливаюсь в нерешительности, смотрю на неё. Но нет, Майя справляется. Да, её укусили, и даже не один раз, но каждая из крыс получила штыком в глаз. А моя девочка, умница, прижалась спиной к сарайке, и теперь ей не надо думать о нападении сзади.

Поворачиваюсь к крысюку и оскаливаюсь. Он всё понимает, кажется, пытается пятиться, хрюкает испуганно. В ответ хрюкает вся стая, все штук двадцать с небольшим особей, и десяток личных телохранителей «короля». И все разом бросаются на меня.

Укусы я уже не чувствую. Ноги как будто онемели, не ощущают боли. Но ещё пока слушаются, и я стараюсь не терять время.