— Да, он тоже военный, — кивнул я с важным видом, попутно раздеваясь. — Слышали, недавно вторжение заражённых крыс остановили?
Про крыс писали в новостях, оказывается, тайны здесь из аномалий не делают. С одной стороны, чтобы люди осознавали постоянную опасность, и в случае чего не паниковали. А с другой, аномальщики всё же не зря едят свой хлеб, так что в большинстве случаев в новостях писали о доблестных победах.
— Это что, он? — мальчишка зажал рот рукой, с восторгом посмотрев на енота.
— Ага! Видел бы ты, как он этих крыс рвал на части! Вот, сегодня только из больницы выпустили!
— Вот это да!!! Эй, народ, представляете!… — мальчишка убежал делиться новостями с друзьями.
А я повернулся к Майе. Она сняла китель и не решалась снять брюки.
— Ну и зачем ты ему всякие небылицы рассказываешь? — недовольно спросила она.
— Да пусть развлекаются! Зато хоть мучить Чарли не будут, побоятся. Всё же боевой енот! Ты чего не раздеваешься? Море зовёт! — я махнул рукой в сторону воды.
— Эти ужасные шрамы… — Майя скривилась. — Я теперь просто уродина. Зря мы на пляж пошли.
— Во-первых, они заживут. Помнишь, врач что говорила? На аномальщиках всё заживает, как на кошках. Найдём какой-нибудь аллоген повышенной регенрации… Во-вторых, они тебя не портят, ты всё равно самая красивая!
— Думаешь? — она на секунду задумалась, потом всё же сняла брюки и аккуратно их сложила, положив сверху на китель.
Я прошёлся взглядом по её фигуре. Шрамы на ногах зажили, но многочисленные отметины от зубов всё же остались. Да, конечно, сомнительное украшение, но ведь не это главное!
— Не смотри на меня так, — попросила Майя.
— Как? — приподнял я бровь.
— Ты меня смущаешь… — она порозовела.
— Я знаю, — подмигнул я ей и показал пальцем на свой нос, — чувствую теперь, когда ты возбуждаешься.
— Зараза!
Она хотела наброситься на меня с кулачками, но я ловко увернулся и припустил от неё к мостику, пробежал по дощатому настилу и сиганул в воду щучкой. Майка прыгнула за мной.
Извернувшись в воде, я подплыл к ней лицом к лицу. А всплыв вместе с ней, поцеловал.
Мы ушли с пляжа, не одеваясь, нашли уединённую бухточку и переоделись среди камней. На горячих камнях бельё и правда высохло за пять минут. Был соблазн рассказать Майке, что такое нудистский пляж, но я сдержался. Не стоит её торопить. Пусть всё идёт своим чередом.
Но вот в поцелуях отказывать себе не стал. Притянув девушку к себе, я поцеловал её сперва нежно, потом требовательнее.
— В больнице было негде, — оторвавшись на секунду, объяснил я ей.
— А в казармебудет негде, — ответила она мне чуть хриплым голосом и сама накинулась на меня.
Я попятился и сел на большой камень. Майя, не долго думая, села ко мне на колени верхом, лицом ко мне, сама схватила меня обеими руками за волосы на затылке.






