ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я очутился в ином измерении, где нынешний СССР продолжает существовать и процветать. Вернуться домой можно лишь через аномальные зоны — они соединяют наши реальности. Правда, я единственный, кому удалось пересечь их. Зато сквозь эти проклятые разломы лезут полчища чудовищ, и я решил облачиться в форму Аномальщика — стража Земли от потусторонней нечисти. Ради призрачной надежды отыскать путь обратно я выбрал самую смертельно опасную работу. Но, как ни странно, она мне всё больше по душе! Аномальщик – 4 Андрей Розальев Я очутился в ином измерении, где нынешний СССР продолжает существовать и процветать. Вернуться домой можно лишь через аномальные зоны — они соединяют наши реальности. Правда, я единственный, кому удалось пересечь их. Зато сквозь эти проклятые разломы лезут полчища чудовищ, и я решил облачиться в форму Аномальщика — стража Земли от потусторонней нечисти. Ради призрачной надежды отыскать путь обратно я выбрал самую смертельно опасную работу. Но, как ни странно, она мне всё больше по душе! ==================== Глава 1 Знакомый запах Глава 1 Знакомый запах 34 дня 07 часов до отправки Всю первую половину дня я провёл с Островским. Такое впечатление, что после совместных приключений на охоте его мнение обо мне резко поменялось. Пётр Викторович вёл себя вполне дружелюбно, причём дружелюбие это показалось мне искренним. Да и в конце концов, он же сам настоял, чтобы я вникал во все дела. И я вникал. С некоторым упором на развёртывание базы там, а не на создание инфраструк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но пока ничего толком сказать не могу, рано ещё. Майя на это совершенно естественно попросила меня быть осторожным. Умница же!

Утром, когда мы садились в машину, она хотела заговорить, но только набрала в грудь воздуха, как я покачал головой. Пока рано. Не в машине. Её могут слушать и наши, и ваши, и как сформулировать мысль так, чтобы обе стороны поняли как надо — я просто не представлял. Так что по дороге говорили преимущественно о девчонках, которые достались Майе в подопечные. Те очень сильно вдохновились, и теперь старались изо всех сил. Ну и отлично!

После планёрки Валентина опять вызвала меня к себе, на этот раз одного. Уходя, я «забыл» телефон и Митю.

— Ну? — Морозова даже не пыталась скрыть нетерпение.

— Здесь точно чисто? — я обвёл взглядом стены и потолок.

— Стерильно, — сразу поняла мой вопрос Валентина и достала из ящика стола небольшую коробочку.

Нажатие кнопки — и у меня чуть зазвенело в ушах.

— Теперь точно можешь говорить свободно, — кивнула она на прибор.

— В общем, вчера на меня вышел, как я подозреваю, агент ЦРУ… — начал я свой рассказ.

Судя по выражению лица моей начальницы, новость её не слишком удивила. Я во всех деталях пересказал весь вчерашний вечер, свои наблюдения и ощущения. Высказал опасения и насчёт взлома телефона с Митей и возможного жучка в машине, не говоря уже о том, что дом точно слушают.

— Да уж, плотно за тебя взялись, — Морозова сидела, задумавшись. — Пиши рапорт, на моё имя, в двух экземплярах, всё как есть, слово в слово. Уровень секретности… Это даже не «особой важности», Алексей. Это вообще между нами пока, понял?

— Понял, — почесал я в затылке. — Майе мне надо как-то объяснить.

— Телефон и Митя чистые, за это не беспокойся. Система за ними следит. А машину на предмет жучков проверим. А чтобы никто не догадался… давай сюда ключи. Вызову специалиста, всё сделают, на обеде ключи отдам. У себя в кабинете можешь Майе спокойно всё рассказать. Разрешаю. Она девочка умная, и будучи в курсе, сможет при необходимости помочь. Гляди, — она повернула ко мне экран планшета. — Он?

С фотографии на меня смотрел вчерашний Николай.

— Он самый, — подтвердил я.

— Система отследила, с кем ты вчера встречался. Роберт Кристиан Фокс, 38 лет, третий секретарь посольства США в Москве, — Валентина повернула экран к себе и открыла, видимо, досье. — Умён, расчётлив, умеет располагать к себе людей. Родился в семье американских дипломатов, с детства много путешествовал с родителями. Последние 10 лет работает в Союзе. В досье есть пометка, что подозревается в связях с ЦРУ, уж слишком хорошо для дипломата он разбирается в очень многих научно-технических вопросах. Но это лишь предположения, поводов предъявить ему обвинения у нас, я так поняла, не нашлось.

— А теперь? — уточнил я.