ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я очутился в ином измерении, где нынешний СССР продолжает существовать и процветать. Вернуться домой можно лишь через аномальные зоны — они соединяют наши реальности. Правда, я единственный, кому удалось пересечь их. Зато сквозь эти проклятые разломы лезут полчища чудовищ, и я решил облачиться в форму Аномальщика — стража Земли от потусторонней нечисти. Ради призрачной надежды отыскать путь обратно я выбрал самую смертельно опасную работу. Но, как ни странно, она мне всё больше по душе! Аномальщик – 4 Андрей Розальев Я очутился в ином измерении, где нынешний СССР продолжает существовать и процветать. Вернуться домой можно лишь через аномальные зоны — они соединяют наши реальности. Правда, я единственный, кому удалось пересечь их. Зато сквозь эти проклятые разломы лезут полчища чудовищ, и я решил облачиться в форму Аномальщика — стража Земли от потусторонней нечисти. Ради призрачной надежды отыскать путь обратно я выбрал самую смертельно опасную работу. Но, как ни странно, она мне всё больше по душе! ==================== Глава 1 Знакомый запах Глава 1 Знакомый запах 34 дня 07 часов до отправки Всю первую половину дня я провёл с Островским. Такое впечатление, что после совместных приключений на охоте его мнение обо мне резко поменялось. Пётр Викторович вёл себя вполне дружелюбно, причём дружелюбие это показалось мне искренним. Да и в конце концов, он же сам настоял, чтобы я вникал во все дела. И я вникал. С некоторым упором на развёртывание базы там, а не на создание инфраструк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вдруг моё слово имеет вес и без доказательств, что тогда?

Мысленно «развернув доску» нашей партии, я лишь посочувствовал Николаю. Он пришёл на переговоры с проигрышной позицией. Ему есть что мне предложить, но предложить это прямо он мне не может. Бедолага!

— Вы успели продемонстрировать готовность к сотрудничеству, — выдал он, наконец.

Ай молодец! Ничего такого не сказал, но и руку протянул, образно выражаясь, и дубинкой погрозил, мол, знает, чем я занимался этим летом.

А самое главное — я теперь точно знаю, что он с Медиатором связан, а не просто удачное совпадение.

— Зачем отказываться от выгодных предложений? — улыбнулся я. — У аномальщиков зарплата, конечно, далеко не самая низкая, грех жаловаться, как говорится. Вот только никто ещё не разбогател, работая за зарплату.

— А вы бы хотели разбогатеть? — зацепился Николай за мою фразу.

— Тот, кто скажет, что не хотел бы, — я не торопясь сделал глоточек кофе и поставил кружку обратно на блюдце, — или дурак, или блаженный, или лжец.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — кивнул Николай. — Возможно, я мог бы быть вам полезен на пути к вашей цели?

Так… что мы имеем? У Николая, хотя сомневаюсь, что это его имя, нет уверенности в моей благонадёжности. Поэтому напрямую он мне своё таинственное предложение сделать не может. Медиатор тот не церемонился, значит, был в куда большей степени уверен в себе. Или знал про меня меньше. Теперь же у Николая сомнения. Вот он и кидает намёки, вместо того, чтобы сказать прямо. Или… Медиатор, в общем-то, не такое уж серьёзное дело предлагал. А у Николая, значит, что-то посерьёзнее… И при этом они в одной команде, почти наверняка. А что может быть ценнее золотых самородков и драгоценных камней?

Ответ очевиден: информация. А кому она нужна? Да знаем мы, кому… тоже мне, секрет.

— Знаете, Николай, — я откинулся на стуле, — весьма символично, что вы назначили встречу именно в этом кафе.

— Да? Почему же? — кажется, я его немного сбил с толку.

— Если бы история пошла немного по-другому, и в 85-м к власти пришёл Горбачёв, в этом самом кафе мог бы открыться первый Мак-дак в Советском Союзе. Ну знаете, гамбургеры, кока-кола… А сейчас во всём Союзе, наверное, нигде нельзя купить самую обычную колу. Не продаётся, и всё тут.

На лице у Николая не дрогнул ни один мускул, но вот сердце резко ускорилось, я это хорошо слышал. А ещё он почувствовал опасность для себя, и теперь я чувствовал этот характерный запах страха.

Конечно же, он знает, что я аномальщик. Он знает, читал, что это за люди. Но не сталкивался, похоже, до сих пор. И то, что я способен различить и идентифицировать запах колы, которую он пил, когда писал записку, и то ли на бумагу капнул, то ли на руки ему попало… это за пределами его нормальной картины мира.