Какое-то отвращение он чувствует в последнее время к дуэлям… А потом без помех поговорить с Ангажером, чтобы тот купил и арбалет, и гранату.
А лучше всего, конечно, найти все же способ сбежать из-под присмотра лекарей, и пусть отец крутится как хочет. Он от сына отказался, и Хамал от отца откажется. Уж как-нибудь сам проживет за рубежом… Ну, уволит отца канцлер из-за позора, авось хватит у него ума уехать с уже имеющимися деньгами куда подальше, чтобы многочисленные противники не убили и не ограбили… Не убьют же и не ограбят прямо у дуэльной площади… Одолжить, что ли, у кого-то за плату на время маскировочный артефакт, чтобы незаметно сбежать? У аргентского архимага он приметил на шее артефакт, позволявший нейтрализовать действие маскировочных артефактов, — удобно все же различать артефакты, когда лекарь наклоняется над больным. А вот у местного архимага вроде бы ничего такого на шее не висело.
Но маскировочный артефакт не отдадут, даже на время, иначе чем под божественную клятву. Согласится ли Ангажер принести ее сам, раз уж ему самому из дома не выбраться? Наверное, если ему предложить такую же сумму и дать божественную клятву, что артефакт будет возвращен сразу после побега… Жаден он до денег. Правда, тогда сам Хамал и вовсе без денег останется…
Что же выбрать? Какой вариант более реалистичен?
----------
Глава 6
Глава 6
Несман, королевский дворец Бельбы
Новый король Бельбы время от времени предавался воспоминаниям о том дне, когда он обрел долгожданную свободу. Еще бы, такое не забудешь! Его тюремщикам было запрещено общаться с ним, и он даже не знал, сколько ему лет, в тот момент, когда стена начала раскаляться… Подозревал только, что ему давно уже за двадцать, скорее всего, читая описания взрослых людей в книгах. И жалел, что сам, будучи подростком, не сразу начал пытаться считать дни, которые проводит в заключении. Эта мысль пришла ему в голову слишком поздно, когда он уже провел в заточении несколько лет так точно.
И конечно, его волновали все те странности, что сопровождали его побег. На второй день после коронации он обрадовался, увидев в коридоре одного из тех гвардейцев, что помогал графу Эрегарскому во время его побега. Он даже отдал ему тогда свою одежду, чтобы помочь выйти из дворца незамеченным! Пожелав высказать ему свою благодарность, он пригласил гвардейца на личную беседу, чтобы разузнать, как он решился помочь с побегом настолько охраняемому узнику. Тот был очень поражен его расспросами… Озадаченно почесывал бороду и пожимал плечами, говоря, что ничего не помнит о событиях того вечера. Король отпустил его, будучи глубоко разочарованным, — неприятно было осознавать, что один из его местных спасителей действовал не по своей воле.






