— Алекс! — окликнула его Миа, поманила к спящей девчонке, а затем указала на её ладонь.
Подойдя, Стриж увидел затейливый орнамент, нарисованный чем-то вроде золотой краски.
— Местный боди-арт? — вслух спросил он, потерев пальцем рисунок.
Тот, несмотря ни на влагу, ни на давление, не размазался. На Лёхиной коже тоже следов не осталось. Озадаченно хмыкнув, он пожал плечами и вернулся к делам.
Местные татуировки вызывали сейчас наименьший интерес.
Пока вещи сохли, Стриж занимался разведением огня, чтобы обогреть девочку. Он поудобнее перехватил меч и принялся копать яму под кострище. Работа шла споро и вскоре он уже рыл отнорок-поддувало. Такую конструкцию называли «дакотский очаг» или «костёр разведчика»: яма скрывала пламя костра, а приток воздуха из поддувала способствовал снижению дыма, заставляя тот едва не стелиться над землёй.
Пока Стриж изображал землекопа, Миа натаскала сухих веток, умело уложила часть из них в яму и с помощью затрофеенного у убитых стражников огнива развела костёр.
Необычные навыки для полицейского. Хотя, может у них там и городских копов учат выживать в сельве?
Хватало и других странностей в поведении новой знакомой: сняв пласт дёрна, она какое-то время изучала срез, потом раскрошила землю в руке и принюхалась. Затем поймала жука и зачем-то разрезала того отобранным у Лёхи ножом.
— Ты что делаешь, изверг? — опешил тот.
Бессмысленность действия озадачивала. Но вполне могло оказаться, что это лишено смысла только на его взгляд, а для Мии имеет какое-то значение. Могла она проверять жука на предмет съедобности? Не, бред какой-то: невозможно определить визуально можно есть насекомуса, или нет.
— Надеюсь, ты не будешь это пробовать, — искренне пожелал Лёха.
Щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание девушки, он кивнул на насекомое и вопросительно поднял бровь: мол, что делаешь? Та лишь махнула рукой, явно не собираясь играть в «крокодила» ради объяснения. Вместо этого Миа срезала землю вокруг растения, взяла тот за стебель и очистила от почвы. Но есть не стала, а с интересом изучала корневую систему.
— Коп, энтомолог и ботаник, — поняв, что у девушки чисто научный интерес, хмыкнул Стриж. — Прям пара Тони Старку — миллиардеру, бабнику и филантропу.
Конечно, спутница его не поняла, продолжив странное занятие. К какому выводу она пришла — так и осталось загадкой. Как и то, зачем сплетала его срезанные волосы.
Вскоре, занялась она и своей причёской: всё тем же ножом укоротила уже собственную шевелюру. В отличие от Лёхи, Миа оставила достаточно волос, чтобы собрать их в «хвост», без затей перевязав тот гибким и прочным стеблем какого-то растения.
— А моя бывшая пропадала в парикмахерской часами, — умилился такой практичности Стриж.
Конечно, Миа его не поняла.






