Часто тупо и невпопад, но это помогало стравить лишнее напряжение и хорошо делать дело.
А это дело он очень хотел сделать хорошо. Прибить гнид.
Насильников он ненавидел люто и не собирался сейчас молча наблюдать. А кандалы… Да хрен с ними. Главное — успеть дотянуться хотя бы до одного. Второй, конечно, пырнёт железякой, что у него на поясе, но одного засранца Лёха точно с собой на тот свет захватит. В идеале — обоих.
У судьбы точно есть чувство юмора: Стрижу всегда говорили, что он когда-нибудь сдохнет в очередном героическом порыве кого-то спасти. Так и случилось. Но кто же предполагал, что старомодное рыцарство погубит его два раза, да ещё за такой короткий срок?
— Готовься сдохнуть, утырок, — пообещал Лёха вставая и гремя цепями, словно привидение.
— Не, этот придурок хорошего обращения не понимает. Явно какую-то пакость говорит, — вояки с ленцой обернулись к возмутителю спокойствия.
Ошибка. За спинами потенциальных насильников бесшумно поднялась женская фигурка и цепь захлестнула горло усача.
— Ох ты ж… — невольно выдохнул Стриж, любуясь великолепным броском через спину, проведённым девушкой.
Вояка даже вякнуть не успел — лишь мелькнули в воздухе каблуки его сапог да хрустнули шейные позвонки. На землю рухнул уже труп.
Рябомордый сопляк совершил вторую ошибку: вместо того, чтобы заорать, поднимая тревогу, он схватился за меч. Зря: девчонка моментально упала и прямо-таки танцевальным пируэтом подсекла вояке ноги. И на него сверху прыгнул Стриж, захлёстывая шею цепью.
Надо отдать должное — сопротивлялся стражник, как бешеный. Он смог стряхнуть с себя Лёху и попытался встать, но тот ухватил его за поля шлема и рывком сломал шею.
— Пон ту ункондо, а ла кабеса, пута! — плюнула на труп девица.
— Та ещё пута, — согласно выдохнул Стриж и тут же принялся обыскивать покойника.
Связка из трёх штук на массивном металлическом кольце нашлась у усача. Освободившись от кандалов, Лёха перекинул ключи соседке по заключению и, пока та возилась с ними, разглядывал неожиданную союзницу.
Меньше всего она напоминала жгучую представительницу испаноговорящих народов: светлокожая, высокая, с большими миндалевидными зелёными глазами. Разве что длинные тёмные волосы, заплетённые в замысловатую косу, хоть как-то укладывались в теорию о латиноамериканском происхождении. А вот заострённые уши — нет.
— Это у тебя пластика такая, или ты реально…
Что — «реально» — Лёха не договорил: проведя рукой по голове, он осёкся на полуслове и застыл с выпученными глазами.
— Нет, — тихо сказал он, проводя ладонью до затылка.
«О, да!» — злорадно ухмыльнулась реальность, давая ему нащупать собранные в какое-то сложное подобие косы волосы. Охренительно длинные волосы.






