ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был простым наемником без роду и племени, а стал бароном Арвендейла. Выиграл Большой императорский турнир — и получил в приз титул, от которого отказались бы даже самоубийцы. Но откуда мне было знать, что Арвендейл — это проклятые земли, кишащие Тварями тьмы, где триста лет назад погибло целое герцогство? Теперь я собственность короны, и у меня ровно полгода, чтобы не сдохнуть. А еще герцог Эгмонтер, мой последний соперник, вместо злости на мой «недостойный удар» поблагодарил меня. Он-то и рассказал, что турнир был ловушкой, а я сгодился лишь как пушечное мясо. Он подарил мне перстень — и что-то незаметно сотворил над моей головой. Что-то, от чего мне очень не по себе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У графа Илмера пятеро таких в телохранителях состояли… Этот тоже был в коже, но немного лучшей выделки. И у него из оружия имелись два легких изогнутых меча, которые, как слышал старшина, называются кунаки. Они были привязаны за спиной крест-накрест, так, что рукояти мечей торчали над плечами. Страшное оружие. Бойцов, что умеют с ними обращаться, так и зовут — многорукие. В той самой схватке у Каменного моста, где закончил земной путь кум Мертула, оркам удалось прорваться к самому стягу графа Илмера, где они схлестнулись с его личной сотней. А в той сотне у графа служило десяток многоруких… Самой схватки староста не видел, но на то, что осталось от орков, глянуть удалось. Жуть… будто мясорубка прошла. А все ж оченно подозрительно, как это они вдвоем да пешком сюда добрались… Ну да ладно, все одно, просто посмотрев, ничего не решишь. Тут поговорить надо. Спустившись с вышки, староста огладил бороду и степенно двинулся в сторону общинного ряда. Оба пришлых заметили его раньше Губала, но виду не подали. Дождались, пока Губал наконец-то углядел подходившего старосту (у Губала последнее время с глазами совсем плохо стало, да и вообще хворал он дюже, потому с мужиками на косьбу и не пошел) и обрадованно заорал: — Вот и староста наш, Амир. Пришлые повернулись и чинно поклонились старосте. — Здравствуйте, староста Амир! Да пошлют боги вам здравия и благоденствия. — И вам здравствовать, гости дорожные, — степенно ответил староста. — Как вас звать-величать? Тот, что пониже, указал на своего спутника. — Его — Тристан-Молот, а меня Ругир-Ящерица. Староста хмыкнул. Мужик и вправду чем-то напоминал ящерицу — гибкий, настороженный, вроде ящерицы-змеевки. Да и у того мордоворота кличка соответственная, вон ручищи-то какие. Небось дите прям в ладони нес… Кстати, где дите-то? А, ладно, небось бабы забрали понянькаться, подмыть да накормить. Их, баб, хлебом не корми, а дай чужого ребятенка на руках понянькать. И ведь что интересно, своим, бывалоча, и подзатыльник отвесить могут, а чужому ни-ни. — Значицца, из наемников будете? — Староста покачал головой. Солдаты наемников не жаловали. Ну как это можно — свою башку за деньги под меч да стрелу подставлять. Ладно, ежели уж доля такая выпала, а по своей воле… — Да, староста. А что тут скажешь. По кличкам все и видно, да по рукам с мозолями на тех местах, где рукоять меча или топора ладони трет. А у черного еще и на пальцах. Видать, и с луком управляться умеет. Опять же такой человек в общине не помеха. Да и жить есть где. У Хрудимовой вдовы в хате места вдосталь, да и Губал, кажись, долго не протянет. Он средь них самый старший, ему первому и в землю ложиться. Так что еще одна хата без мужика — остается. А бабы у Хрудима и Губала вполне справные, в самом соку.