— Все самое лучшее для барона Арвендейла! — Хозяин угодливо всколыхнулся всеми своими телесами и, нервно огрев висевшим на плече полотенцем двух служанок, с той же сноровкой нарисовавшихся около стола, принялся быстро разгружать принесенные ими подносы.
— Гы! — При виде того, что на них стояло и лежало, свирепая рожа гнома расплылась в довольной улыбке. — Вот так бы сразу. А то подсовываешь всякую дрянь.
— Не желает ли уважаемый гленд отведать настоящего бар-дамара?
— Бар-дамара? — Гном недоверчиво скривился. — Откуда У ТЕБЯ ЗДЕСЬ может быть бар-дамар?
Хозяин мелко затрясся, издавая какие-то странные, подвизгивающие звуки, означавшие, как до всех присутствующих дошло лишь спустя несколько мгновений, не что иное, как угодливое хихиканье.
— У меня свояк держит постоялый двор в Каррохаме, что в предгорьях Большого рудного хребта, и иногда ему удается переслать мне дюжину-другую кувшинов.
Гном нахмурился.
— А кувшины запечатаны?
— А как же, «волчьей лапой», — подобострастно закивал хозяин. Гном снова скривился.
— Представляю себе, что стало с добрым бар-дамаром, пока его доволокли от Каррохама до Эл-Северина… Ну да ладно, тащи! Что может быть лучше для бар-дамара, как очутиться в конце концов в желудке достойного гленда?
Хозяин тут же исчез. Гном орлиным взглядом окинул раскинувшуюся перед ним на столе картину и раззявил пасть в довольной ухмылке.
— Ну-у-у, вот это дело. А то, тоже мне, заказали пару обглоданных мослов…
Сдвинутое на дальний угол стола блюдо с остатками поросенка и горка рыбных костей на тарелке поменьше вперемешку с корками от каравая в добрый локоть величиной слабо намекали на то, что и начало трапезы было не столь уж скудным, как он хотел представить. Но по сравнению с тем, чем стол был заставлен сейчас, оно и в самом деле выглядело более чем скромным.
— Я думаю, нам стоит начать с этих отличнейших копченых пулярок, — решительно заявил гном.
Сидевший во главе стола дюжий светловолосый парень хмыкнул.
— Начать? Да того, что УЖЕ упало в твое необъемное брюхо, хватило бы на роту королевских пикинеров.
Гном сдвинул брови.
— Так ты что, не будешь пулярок?
— Ну почему же…
— Так чего тогда зря сотрясать воздух! — Обрубив таким образом дальнейшие разговоры на эту тему, гном решительным движением ухватил за крылышко одну из соблазнительно пахнущих дымком тушек и отправил ее в свою пасть. Два движения челюстями — и тушка превратилась в груду обглоданных костей, которые гном выплюнул на стоявшую перед ним тарелку и вновь возвысил голос:
— Эй, хозяин, я долго еще буду…
Но тут перед его носом на стол опустился знакомый черный кувшин с горлышком, залитым черным сургучом и запечатанным печатью, напоминавшей отпечаток «волчьей лапы». Гном расплылся в довольной улыбке.
— О-о-о, другое дело.






