ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был простым наемником без роду и племени, а стал бароном Арвендейла. Выиграл Большой императорский турнир — и получил в приз титул, от которого отказались бы даже самоубийцы. Но откуда мне было знать, что Арвендейл — это проклятые земли, кишащие Тварями тьмы, где триста лет назад погибло целое герцогство? Теперь я собственность короны, и у меня ровно полгода, чтобы не сдохнуть. А еще герцог Эгмонтер, мой последний соперник, вместо злости на мой «недостойный удар» поблагодарил меня. Он-то и рассказал, что турнир был ловушкой, а я сгодился лишь как пушечное мясо. Он подарил мне перстень — и что-то незаметно сотворил над моей головой. Что-то, от чего мне очень не по себе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну скажите, на кой ляд лучник в городском патруле, средь бела дня, в тихом, мирном городе? Похоже, технология по доставке дворян на трапезу к этому клятому герцогу здесь отлично отработана. Поэтому Беневьер натянул на лицо свое самое любезное выражение и велеречиво поблагодарил лейтенанта. Тот в ответ сдержанно поблагодарил Беневьера от имени герцога за принятое приглашение и, пряча в усы улыбку, объявил, что оставляет обоих стражников и лучника в качестве почетного эскорта. За полчаса до назначенного срока Беневьер (почти два часа до этого неустанно пялившийся в окно, в надежде, что его «почетный» эскорт не выдержит и отлучится куда-нибудь слегка промочить горло) спустился по лестнице таверны, одетый в свой лучший камзол. У входа в таверну его вновь ждал давешний лейтенант. На этот раз он был в довольно изысканном камзоле и широкополой шляпе со страусиным пером. Окинув Беневьера одобрительным взглядом, он коротко кивнул и элегантным жестом указал в сторону замка. — Прошу вас, господин Беневьер, герцог ждет. Едва Беневьер в сопровождении почетного (почетного ли?) конвоя ступил под арку замковых ворот, на него накатило… Как только его голова пересекла тень от арки, падавшую на выщербленный булыжник, Беневьер вздрогнул и, стиснув зубы, тихо застонал. Внутренности прострелило резкой болью, позвоночник будто закрутился вокруг своей оси, а голову словно пронзило стрелой от виска к виску. Несомненно, это была ловушка, ловушка на таких, как он, но Беневьер совершенно не собирался в нее попадать. Вернее, он не собирался в ней оставаться. Поэтому вор стиснул зубы и, лишь чуть сузив глаза и стараясь не замечать огромного колокола, со всей дури вызванивавшего у него в голове каждый его шаг, двинулся вперед. Через три шага у него в голове осталась только боль, заполнившая все его существо от начавшей рано лысеть макушки до самых кончиков пальцев, но он все шел, шел и шел вперед, прекрасно сознавая, что остановиться — значит умереть… Все кончилось столь же внезапно, как и началось. Лишь только его голова вынырнула из тени, отбрасываемой на замковый двор мрачной громадой надвратной башни, — боль тут же прекратилась, как будто испугалась мягких лучей закатного солнца. От неожиданности Беневьер даже остановился. — Рад видеть, что вы прошли испытание Барьером, благородный господин. Голос лейтенанта прозвучал так внезапно, что Беневьер вздрогнул. Лейтенант, стражники, все это осталось настолько далеко отсюда, буквально смытое болью, что он успел забыть и о том, где он находится, и о том, зачем он сюда пришел. — Барьером?.. — Беневьер резко развернулся. Лейтенант смотрел на него явно благожелательнее, чем до ворот. — Ну да.