Голову подняла Карина, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. Может, стоит поближе с ней пообщаться? Как-то уже соскучился я по женской ласке. А у этой девушки симпатичные и объёмные… кхм… глаза. Да, всё дело именно в глазах.
— Родин, это хорошо, что ты зашёл. На тебя пришли документы, — сказал майор и показал мне «отношение», в котором указывалось, что я рассматриваюсь к назначению на должность старшего лётчика в эскадрилью МиГ-23 в Камрань.
Блондинка Карина даже приподнялась со своего места, пытаясь заглянуть в этот документ. Вижу, что она по-прежнему предпочитает носить юбки покороче.
— Так это ж хорошо, — улыбнулся я. — Что мне теперь? Писать рапорт?
— Пфф! Не обижай старого кадровика! — воскликнул Трефилович. — Всё напечатали уже. Только роспись твоя нужна.
Теперь протянул он мне и напечатанный на машинке рапорт. Я быстро проверил орфографию, хотя это было ни к чему.
— Родин, у меня хорошо с русским в школе было. Ошибки проверять не нужно, — проворчал Балтин.
— На автоматизме просто. Привык читать документы, — улыбнулся я.
— Это хорошая привычка. Давай подписывай и беги по командирам за визами.
— Мы уже сегодня будем документы отправлять? — удивился я.
Ничего себе скорость! Вот что значит, когда в полку грамотный начальник отдела кадров!
— А чего тянуть⁈ Вон, и Кариночка уже на пляжи Южно-Китайского моря хочет, — посмеялся Трефилович.
Карина застеснялась, но мне это даже понравилось. Стеснение на её лице смотрится очень притягательно. Но больше всего привлекают формы объёмных… глаз.
— Сватаете? — спросил я.
— Что, не нравится? Эх, вам красавцам-орденоносцам не угодишь, — махнул рукой кадровик, пройдя к стойке со справками.
— Вообще-то, я всё слышу, товарищи офицеры, — громко возмутилась Карина.
— Да мы знаем, Кариночка, — замахал руками Трефилович и приобнял девушку за плечи. — Эх, замуж выдам тебя и на пенсию пойду, — подмигнул мне старый майор.
Обещать Балтину не буду. Пока к семейной я жизни не готов. Хотя, глядя на сегодняшнюю встречу прибывших из Афганистана, мне ненадолго, но захотелось быть семейным человеком и вообще иметь родных. Надо бы в отпуск съездить и бабу Надю повидать.
Процесс подписания рапорта затянулся до следующего дня. Утром пошёл к Буянову домой.
— Родин, сегодня воскресенье. Забывай, Афган! Тут и выходные бывают, — попивая рассол из банки, встретил он меня в дверях своей квартиры.
— Рапорт бы надо быстрее подписать, — сказал я. — Чтобы процесс пошёл.
— Ой, и ты думаешь, что всё так гладко будет? Командира ты ещё не видел нового? — спросил Иван Гаврилович.
— Нет. А он уже прибыл? — поинтересовался я, убирая в папку подписанный комэска рапорт.
— Назначен. Был здесь. Завтра будет на рабочем месте, — кивал Буянов, прикрыв глаза. — Непросто тебе с ним будет.






