ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старший лейтенант Родин на шаг ближе к мечте об испытательской работе. Это ремесло не для слабых, однако Сергея всякий раз влечёт в небо из кабины самолёта, и он готов платить за это риском. Снова дорога ухабиста. До увольнения из Военно-воздушных сил осталось одно-единственное испытание, и оно будет самым серьёзным. Авиатор 10 Михаил Дорин Старший лейтенант Родин на шаг ближе к мечте об испытательской работе. Это ремесло не для слабых, однако Сергея всякий раз влечёт в небо из кабины самолёта, и он готов платить за это риском. Снова дорога ухабиста. До увольнения из Военно-воздушных сил осталось одно-единственное испытание, и оно будет самым серьёзным. ==================== Глава 1 Глава 1 Кабинет Иванова погрузился в напряжённое безмолвие. Рычание холодильника «Ока» несколько расслабляло меня в этот момент. Всё же, не каждый день ты соглашаешься на командировку в Африку. Причём в страну, где война не прекращается уже много лет. — Что-то хочешь спросить? — поинтересовался у меня Иванов, первым прервавший молчание. — Ничего. Всё равно, мы не так много знаем об обстановке в Анголе, — соврал я. — Или же знаем? Что-то из прошлой жизни мне было известно о событиях в этой далёкой стране. Кое-что можно было почерпнуть из советских газет и телевидения. Однако ни в прошлом, ни в будущем, досконально никто ничего не знал. За исключением тех, кто сам был в Анголе и выполнял интернациональный долг. — Ничего там серьёзного нет. Это не Афган, где за каждым камнем тебя хотят сбить из ПЗРК,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марк и Савелич ещё в Анголе…

— А как же твой любимый доктор? — посмеялся Гнётов, намекая на Вещевую.

— Думаю, что не надо её звать. Не тот случай. Иначе вы опять начнёте спорить на наши с ней отношения, а моей невесте это не понравится, — ответил я.

Мы посмеялись над той самой ситуацией, когда в Афганистане только ленивый не пытался спорить по поводу меня и Ольги. Пока мы пили чай, Гнётов мне признался, что спорил на то, что у нас с Вещевой ничего не будет.

— И много выиграли? — спросил я.

— Всё, что выиграл, с горя в первый же отпуск выпил. Жаль, конечно. Коньяки хорошие были.

Закончив беседу, я отправился в кадры, чтобы закрыть вопрос с Трефиловичем. Кадровик, как обычно, работал в поте лица в своём кабинете. Его помощница Карина приветливо мне помахала и тоже вернулась к работе. Слышал, что она с кем-то встречается из нашего полка. Девчонка-то хорошая, так что даст Бог и с личной жизнью наладятся дела.

— Тёзка! Ну, пока с тобой ещё мороки много. Вот уволился бы ты чуть раньше и уже бы не я тобой занимался в этом вопросе, — улыбнулся Трефилович, указывая на стул перед собой. — Шучу! Всегда рад буду тебе помочь. Пока читай вот это, — сказал он и положил передо мной газету «Правда», датированную 27 сентября 1982 года.

На первой полосе рассказывается о визите в Азербайджан Брежнева, о вручении республике ордена Ленина.

— «За большие достижения в рамках десятой пятилетки», — прочитал я, за что одна из советских республик получила высшую награду Родины. — Можно поздравить всех азербайджанцев. Это всё?

— Нет-нет! — замахал руками Трефилович. — На второй странице.

Я перелистнул газету и обнаружил большое фото президента Анголы, вручающего награду советскому партийному деятелю. Лицо этого человека было мне очень знакомо.

Прочитав статью, я обнаружил, что были приняты поправки в закон, который устанавливал льготы для ветеранов Афганистана. Теперь к ним приравняли и специалистов, работавших в Анголе, Мозамбике и других странах.

— «Свой интернациональный долг эти люди выполняют с достоинством. Наравне с ними работают и кубинские специалисты…», — прочитал я. — Про военных ни слова, Трефилыч.

— Официально, конечно, нет. Но по всем округам разослано указание обеспечить вас льготами, как и «афганцев». Делаем запрос в 10е управление ГШ и оттуда приходит выписка, сколько дней ты был в той или иной стране. И неважно, участвовал ли ты в боях или нет.

— Мы же там не участвуем в боях. Ты же знаешь, — улыбнулся я.

— Само собой. Теперь будет, как в Афгане. Только въехал в Анголу — день за три пошёл, — сказал Трефилович. — А выписка придёт. Мы её вошьём в личное дело. Неплохо, да?

Это и, правда, уже что-то. А то ведь, сколько людей, прошедших через многие горячие точки, не имело возможности получить хоть какие-то льготы.