ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старший лейтенант Родин на шаг ближе к мечте об испытательской работе. Это ремесло не для слабых, однако Сергея всякий раз влечёт в небо из кабины самолёта, и он готов платить за это риском. Снова дорога ухабиста. До увольнения из Военно-воздушных сил осталось одно-единственное испытание, и оно будет самым серьёзным. Авиатор 10 Михаил Дорин Старший лейтенант Родин на шаг ближе к мечте об испытательской работе. Это ремесло не для слабых, однако Сергея всякий раз влечёт в небо из кабины самолёта, и он готов платить за это риском. Снова дорога ухабиста. До увольнения из Военно-воздушных сил осталось одно-единственное испытание, и оно будет самым серьёзным. ==================== Глава 1 Глава 1 Кабинет Иванова погрузился в напряжённое безмолвие. Рычание холодильника «Ока» несколько расслабляло меня в этот момент. Всё же, не каждый день ты соглашаешься на командировку в Африку. Причём в страну, где война не прекращается уже много лет. — Что-то хочешь спросить? — поинтересовался у меня Иванов, первым прервавший молчание. — Ничего. Всё равно, мы не так много знаем об обстановке в Анголе, — соврал я. — Или же знаем? Что-то из прошлой жизни мне было известно о событиях в этой далёкой стране. Кое-что можно было почерпнуть из советских газет и телевидения. Однако ни в прошлом, ни в будущем, досконально никто ничего не знал. За исключением тех, кто сам был в Анголе и выполнял интернациональный долг. — Ничего там серьёзного нет. Это не Афган, где за каждым камнем тебя хотят сбить из ПЗРК,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Костян, одетый в кожаную лётную куртку, не сдерживал эмоций, рассказывая как добрался до Осмона. О свадьбе он знал, поскольку я писал ему в Анголу и в конверт положил пригласительные на всех товарищей.

— Вырвался только я. Остальные продолжают учить, пытаться соблюдать сухой закон и купаться в океане. Теперь наша группа работает в том самом Мосамедише, — объяснил Бардин, и передал мне сумку. — Тут от всех сувениры. Сам разберёшься.

— Костян, я думаю, ты понимаешь теперь, в чём будет твоя основная задача на завтра? — спросил я.

— Естественно! Я мчался, только чтобы спасти свадьбу, которая грозилась остаться без свидетеля… — начал отвечать Бардин, но его прервал дикий крик Рыжова.

— Летучая богомышь!

Долго размышлять не пришлось, чтобы определить — балбес наш друг или нет. Войдя в комнату, мы увидели, как Артём возбухает над своим пиджаком с огромным следом от утюга.

— Здорово… Костян, — нервно проговорил он. — Братцы, я не знаю, как это вышло, — сказал Рыжов, тряся передо нами прожжённым пиджаком. — Чего делать-то теперь?

Так и хочется ему приделать что-нибудь в этот момент и пускай голым идёт на свадьбу. Но своих же не бросаем.

Естественно, что вариант моего костюма теперь поменялся. Жениться буду в своём парадном кителе. Для этого даже готовить ничего не надо. Мне оставалось только прицепить недостающие награды и хорошенько нагладить брюки.

Ночью сразу не уснул. Долго ходил по коридору, проветривался на кухне и пил чай. Не помогло даже верное средство для сна — учебник по материаловедению и технологии конструкционных материалов. Предмет важный, но в сон всегда клонит при чтении этой книжки.

Я представил, что за две жизни это второй раз, когда я собрался жениться. Как теперь жить, если у тебя всегда кто-то будет дома? С открытой дверью в туалет не сходишь. Да и общежитие однозначно придётся менять на квартиру. Благо в СССР с этим всё было схвачено. Да и в Циолковске, скорее всего, дадут отдельное жильё.

Повернув голову, я уставился на своё отражение в окне. Завтра всё для меня поменяется. Теперь я, как минимум должен жить не только для Родины и себя, но и своего любимого человека.

— Как хочешь, Серёга, но твоя война уже закончилась, — тихо произнёс я. — Настало время созидания.

И вот с этой оптимистичной мыслью, я смог погрузиться в сон.

На следующее утро весь свадебный процесс начался с украшения кортежа.

Одну машину украсили большой куклой с лентами, а другую — импровизированными огромными кольцами. Помимо свидетеля, в моей свите на выкуп, были Гнётов, Рыжов и Мендель. В таком составе и выдвинулись к дому Ларисы Павловны.

Уже во дворе нас встретили различными конкурсами. «Входной» билет на участие был десятка — розовая купюра с изображением Ленина и герба СССР.