Костян, одетый в кожаную лётную куртку, не сдерживал эмоций, рассказывая как добрался до Осмона. О свадьбе он знал, поскольку я писал ему в Анголу и в конверт положил пригласительные на всех товарищей.
— Вырвался только я. Остальные продолжают учить, пытаться соблюдать сухой закон и купаться в океане. Теперь наша группа работает в том самом Мосамедише, — объяснил Бардин, и передал мне сумку. — Тут от всех сувениры. Сам разберёшься.
— Костян, я думаю, ты понимаешь теперь, в чём будет твоя основная задача на завтра? — спросил я.
— Естественно! Я мчался, только чтобы спасти свадьбу, которая грозилась остаться без свидетеля… — начал отвечать Бардин, но его прервал дикий крик Рыжова.
— Летучая богомышь!
Долго размышлять не пришлось, чтобы определить — балбес наш друг или нет. Войдя в комнату, мы увидели, как Артём возбухает над своим пиджаком с огромным следом от утюга.
— Здорово… Костян, — нервно проговорил он. — Братцы, я не знаю, как это вышло, — сказал Рыжов, тряся передо нами прожжённым пиджаком. — Чего делать-то теперь?
Так и хочется ему приделать что-нибудь в этот момент и пускай голым идёт на свадьбу. Но своих же не бросаем.
Естественно, что вариант моего костюма теперь поменялся. Жениться буду в своём парадном кителе. Для этого даже готовить ничего не надо. Мне оставалось только прицепить недостающие награды и хорошенько нагладить брюки.
Ночью сразу не уснул. Долго ходил по коридору, проветривался на кухне и пил чай. Не помогло даже верное средство для сна — учебник по материаловедению и технологии конструкционных материалов. Предмет важный, но в сон всегда клонит при чтении этой книжки.
Я представил, что за две жизни это второй раз, когда я собрался жениться. Как теперь жить, если у тебя всегда кто-то будет дома? С открытой дверью в туалет не сходишь. Да и общежитие однозначно придётся менять на квартиру. Благо в СССР с этим всё было схвачено. Да и в Циолковске, скорее всего, дадут отдельное жильё.
Повернув голову, я уставился на своё отражение в окне. Завтра всё для меня поменяется. Теперь я, как минимум должен жить не только для Родины и себя, но и своего любимого человека.
— Как хочешь, Серёга, но твоя война уже закончилась, — тихо произнёс я. — Настало время созидания.
И вот с этой оптимистичной мыслью, я смог погрузиться в сон.
На следующее утро весь свадебный процесс начался с украшения кортежа.
Одну машину украсили большой куклой с лентами, а другую — импровизированными огромными кольцами. Помимо свидетеля, в моей свите на выкуп, были Гнётов, Рыжов и Мендель. В таком составе и выдвинулись к дому Ларисы Павловны.
Уже во дворе нас встретили различными конкурсами. «Входной» билет на участие был десятка — розовая купюра с изображением Ленина и герба СССР.






