Командир Иванов боролся на руках с самим Хрековым, сменившим генеральскую форму на костюм. Конечно, проиграл, но для него это была честь. И за это музыкантам пришлось три раза подряд исполнить Марш авиаторов.
А может Павел Егорович Иванов так и задумывал, ведь он громче всех горланил знаменитую песню.
Бажанян и Буянов, хоть и вели себя скромнее, но искренне радовались за нас с Верой. До поры до времени, пока не услышали Марш авиаторов. Вспомнили всё — и Афган, и Осмон, и свои училищные годы. Хреков и другие активно делились своими воспоминаниями.
Без споров тоже не обошлось. Среди знакомых Полосовых оказались два начальника кафедры физической подготовки и спорта двух разных военных училищ Ленинграда. Один заступался за свой вид вооружённых сил, другой — за свой род войск. Рассудили их капитан первого ранга и полковник медицинской службы.
Обошлось без травм и увечий. И даже посуду не разбили. Остались лучшими друзьями.
Вера с интересом слушала истории от бабы Нади и своей мамы, а я продолжал отбиваться от предложений больших полковников. Каждый меня видел в армии, из которой я уже почти уволился.
На первом же перекуре я заметил, что Гнётов как-то скромен и старается избегать взглядов Хрекова и других людей с большими званиями. Не уж-то так сильно давит на него чёрная метка?
Выйдя на улицу, меня сразу подозвала к себе компания во главе с Андреем Константиновичем.
— Итак, товарищи! — приобнял меня генерал, когда я подошёл к нему. — Вот! Знакомьтесь…
— Андрей Константиныч, да мы уже знаем, — посмеялся капитан первого ранга. — Молодчик!
— Я с ним в Афгане был. Кто бы мог подумать, что Веру с Родиным судьба сведёт! Эх, Слава, жаль не увидел, — вздохнул Хреков, вспомнив отца моей супруги. — Пойдём, Серёжка. Поговорим.
Отойдя в сторону, Андрей Константинович, рассказал мне, что Верой очень дорожит, а для Беллы Георгиевны она как родная дочь. Дежурное напутствие, чтобы я её не обижал и в обиду не давал.
— И ноги не давай свешивать! А то…ладно, не на свадьбе об этом, — улыбнулся Хреков, промокнув платком щёку. — Может, просьба какая есть, Серый? Понимаю, что ты увольняешься с армии, но я готов оказать тебе какую-нибудь помощь.
Пришла мне одна мысль в голову в этот момент.
— Товарищ генерал, есть такой Григорий Максимович Гнётов. В Афгане он зам комэска был, — сказал я и Хреков начал размышлять, морща лоб.
— Ну, был и был. В чём просьба?
— Он почти год комэска, но его не назначают. Есть на нём…
— Чёрная метка? — перебил меня генерал и я подтвердил его соображения. — И ты хочешь, чтобы я его с командиром полка местами поменял?
— Зачем же так? Он уже долго и с иностранцами работает, и новый тип освоил. Эскадрилья лучшая в нашем полку…
— Говори прямо, Родин. Чего нужно? — снова перебил меня Андрей Константинович.






