ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. Авиатор 14 Михаил Дорин Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. ==================== Глава 1 Глава 1 Выравниваю самолёт у самой земли. Затылок прижало к подголовнику. Грудь сдавило, что не продохнуть. — Вы… вывели, — расслабился Морозов, который последние несколько секунд молчал. И на этом ещё проблемы не закончились. Яркий свет луны пунктиром перечеркнули очереди из зенитных установок. — Вправо уходим. Теперь слева. Выше, выше! — продолжал подсказывать Николай. Одна за другой рядом возникали светлые линии снарядов, выпущенных из зениток. Давно я так низко не маневрировал! Будто снова оказался в Панджшерской долине. — Свои! Свои! — кричу в эфир, да только кто меня в этих «Шилках» услышит. Ручку отклоняю на себя и набираю высоту. В последний момент вижу, как на меня мчится тёмный силуэт. Разбираться не стал. Включил форсаж. Да так, что губами не пошевелить. — Кто это? — Смотрю, — отвечает Николай, я пока делаю переворот. Вспышка, и от тёмного силуэта, будто что-то отделилось. Надеюсь, это катапультировался экипаж. Второй всплеск света, и огненный шар, в который превратился самолёт, падает вниз. Выравниваю само

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И в обиду не дам, — похлопал он меня по плечу и протянул руку.

И он думает, я поверил в такие «высокие» слова⁈ Руку пожму, но не более того.

— Я вам всё сказал, Андрей Викторович. Ни пилотаж, ни разведок, ни демонстративных действий.

— Значит, вы отказываетесь выполнить письменное указание из Москвы? — ехидно улыбнулся Бурченко.

Похоже, оно есть, но удостовериться по прилёту нужно. Какие могут быть гости на корабле? В любую минуту 6й флот снова нанесёт удар по Джамахирии.

Как раз я или кто-то другой окажутся между американским молотом и ливийской наковальней.

— Посмотрим… на ваше письменное указание. Кто эти гости?

— Пока не знаю, — тут же выдал Бурченко.

Врёт и не краснеет.

— А когда?

— Тоже не известно.

Снова врёт. За минуту, четыре раза солгать — уровень! Да так, что любой другой бы поверил в искренность.

— Что за пилотаж? На чём, предварительная программа и что именно нужно показать? Мы можем просто пролететь над палубой и будет смотреться не менее эффектно.

— А над палубой «Карла Винсона» сможете? — вопросительно выгнул бровь Бурченко.

Как маленький! Играть со мной пытается, но пока всё «в штангу».

— Я серьёзно спросил.

— Показ должен предусматривать демонстрацию лётных и манёвренных характеристик.

Тогда всё ясно! Похоже, что Бурченко решил разложить передо мной «хлебные крошки» из намёков на прибывающих гостей. А точнее гостя.

В смотровое окно в двери Ка-27 показался силуэт нашего авианосца. Лётчик довернул вертолёт на посадочный курс и начал выполнять заход.

Пара минут и колёса шасси Ка-27 коснулись палубы. В душе появилось ощущение, что вернулся домой. Пускай до родных берегов далеко, но за эти месяцы я немного «породнился» с авианесущим крейсером.

Оказавшись на палубе, присел на одно колено, чтобы завязать шнурки на кроссовках «Ромика». Не такая большая активность сейчас по вылетам. Смотрю на площадки и вижу только два готовых к вылету Су-27К. Ещё два свободных места «караулят» техники МиГ-29К. Похоже, их боевые машины ушли на задачу.

Я выпрямился. Морской ветер приятно обдувал лицо. Смесь солёного бриза и керосина в эту секунду для меня приятнее, чем запахи парфюма. Только аромат волос моей жены может пахнуть лучше.

Бело-синий флаг с красной звездой, серпом и молотом возвышается над надстройкой корабля. По-прежнему он гордо развивается на гафеле.

— Засмотрелся? — спросил меня Морозов, подошедший сбоку.

— Ты второй за сегодня, кого интересует, куда я смотрю.

— А первый был Бурченко? — весело сказал позади меня Белевский.

— Он, — ответил я, смотря на удаляющегося к надстройке Андрея Викторовича.

После моего рассказа о беседе с Бурченко в вертолёте, у ребят появился энтузиазм. Что сказать, слетать на пилотаж и выполнить несколько фигур каждому хочется.