И в обиду не дам, — похлопал он меня по плечу и протянул руку.
И он думает, я поверил в такие «высокие» слова⁈ Руку пожму, но не более того.
— Я вам всё сказал, Андрей Викторович. Ни пилотаж, ни разведок, ни демонстративных действий.
— Значит, вы отказываетесь выполнить письменное указание из Москвы? — ехидно улыбнулся Бурченко.
Похоже, оно есть, но удостовериться по прилёту нужно. Какие могут быть гости на корабле? В любую минуту 6й флот снова нанесёт удар по Джамахирии.
Как раз я или кто-то другой окажутся между американским молотом и ливийской наковальней.
— Посмотрим… на ваше письменное указание. Кто эти гости?
— Пока не знаю, — тут же выдал Бурченко.
Врёт и не краснеет.
— А когда?
— Тоже не известно.
Снова врёт. За минуту, четыре раза солгать — уровень! Да так, что любой другой бы поверил в искренность.
— Что за пилотаж? На чём, предварительная программа и что именно нужно показать? Мы можем просто пролететь над палубой и будет смотреться не менее эффектно.
— А над палубой «Карла Винсона» сможете? — вопросительно выгнул бровь Бурченко.
Как маленький! Играть со мной пытается, но пока всё «в штангу».
— Я серьёзно спросил.
— Показ должен предусматривать демонстрацию лётных и манёвренных характеристик.
Тогда всё ясно! Похоже, что Бурченко решил разложить передо мной «хлебные крошки» из намёков на прибывающих гостей. А точнее гостя.
В смотровое окно в двери Ка-27 показался силуэт нашего авианосца. Лётчик довернул вертолёт на посадочный курс и начал выполнять заход.
Пара минут и колёса шасси Ка-27 коснулись палубы. В душе появилось ощущение, что вернулся домой. Пускай до родных берегов далеко, но за эти месяцы я немного «породнился» с авианесущим крейсером.
Оказавшись на палубе, присел на одно колено, чтобы завязать шнурки на кроссовках «Ромика». Не такая большая активность сейчас по вылетам. Смотрю на площадки и вижу только два готовых к вылету Су-27К. Ещё два свободных места «караулят» техники МиГ-29К. Похоже, их боевые машины ушли на задачу.
Я выпрямился. Морской ветер приятно обдувал лицо. Смесь солёного бриза и керосина в эту секунду для меня приятнее, чем запахи парфюма. Только аромат волос моей жены может пахнуть лучше.
Бело-синий флаг с красной звездой, серпом и молотом возвышается над надстройкой корабля. По-прежнему он гордо развивается на гафеле.
— Засмотрелся? — спросил меня Морозов, подошедший сбоку.
— Ты второй за сегодня, кого интересует, куда я смотрю.
— А первый был Бурченко? — весело сказал позади меня Белевский.
— Он, — ответил я, смотря на удаляющегося к надстройке Андрея Викторовича.
После моего рассказа о беседе с Бурченко в вертолёте, у ребят появился энтузиазм. Что сказать, слетать на пилотаж и выполнить несколько фигур каждому хочется.






