ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. Авиатор 14 Михаил Дорин Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. ==================== Глава 1 Глава 1 Выравниваю самолёт у самой земли. Затылок прижало к подголовнику. Грудь сдавило, что не продохнуть. — Вы… вывели, — расслабился Морозов, который последние несколько секунд молчал. И на этом ещё проблемы не закончились. Яркий свет луны пунктиром перечеркнули очереди из зенитных установок. — Вправо уходим. Теперь слева. Выше, выше! — продолжал подсказывать Николай. Одна за другой рядом возникали светлые линии снарядов, выпущенных из зениток. Давно я так низко не маневрировал! Будто снова оказался в Панджшерской долине. — Свои! Свои! — кричу в эфир, да только кто меня в этих «Шилках» услышит. Ручку отклоняю на себя и набираю высоту. В последний момент вижу, как на меня мчится тёмный силуэт. Разбираться не стал. Включил форсаж. Да так, что губами не пошевелить. — Кто это? — Смотрю, — отвечает Николай, я пока делаю переворот. Вспышка, и от тёмного силуэта, будто что-то отделилось. Надеюсь, это катапультировался экипаж. Второй всплеск света, и огненный шар, в который превратился самолёт, падает вниз. Выравниваю само

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дальность 28. Прицел? — запросил Николай.

— Включаем.

Тут же на индикаторе лобового стекла высветилась слева буква «А», что означает взятие цели на автосопровождение. Прицельное кольцо следует за маневрирующим противником. Пока ему не удаётся выйти из зоны пуска.

— Пуск разрешён, Серый, — сказал Николай, но я пока не собираюсь сбивать американца.

Ещё несколько секунд. Пока он только пытается маневрировать. Ещё немного и цель начала удаляться. Дальность увеличивалась, а преследовать его смысла нет.

Слева от нас показался МиГ капитана Назара. Позади него приближалась ракета.

— Маневрируй! — крикнул я в эфир, но было поздно.

Вспышка и он начал проседать по высоте.

— Его прикрыть надо, — произнёс я.

Прицел выключил. Резкий разворот влево и мы начали пристраиваться к нему.

— Меня облучают! — громко сказал Аден.

У меня в наушниках заработала сирена. Тут же Морозов доложил о пуске в нашу сторону.

Если я ещё могу уйти, то ливиец сманеврировать не сможет. У него и так в хвостовой части всё искрит.

Времени на раздумье нет.

— Внимание! Отстрел! — скомандовал я.

— По… по… по! — пытался ответить Морозов.

Ручку управления отклонил на себя. Обороты двигателей снизил. В темноте особо не сориентируешься, поэтому взял амплитуду пошире.

Перекладываю самолёт в левую сторону и начинаю выполнять «бочку». И она получается очень большой.

Слышу только, как в эфир пытается прорваться Морозов. В кабину падает яркий свет от выпущенных ловушек.

Раздаётся взрыв. Затем ещё один. Самолёт слегка повело, что я чуть не задел киль МиГ-23го.

— Параметры норма! — громко сказал Морозов.

Сирена перестала выть, а я закончил бочку и стал выравниваться. Самолёт Назара по-прежнему искрил, но летел ровно.

Только теперь я почувствовал, как сильно у меня бьётся сердце о грудную клетку. Летим ровно, а кислорода, поступающего из маски, не хватает.

— Ух! Твою мать! Полный…

Морозов не договорил по внутренней связи. Наверное, палец соскочил с кнопки.

— Знаю, знаю. Но я уже так делал. В прошлый раз получилось и в этот, — ответил я.

Обстановка успокоилась. На сегодня, кажется, всё. Последствия этого налёта ещё придётся выяснить. Но я помню из истории, что в прошлый раз американцам удалось нанести гораздо больший урон.

Аден сумел посадить самолёт. Мы же с Николаем приземлись следом. Аэропорт светился со всех сторон. Срулив с полосы, я приоткрыл фонарь.

Даже через шлем можно было слышать воющую сирену. Только я снял маску, как почувствовал запах керосина и гари.

На стоянках осматривали повреждения на самолётах. Прорулив мимо ливийских коллег, мы остановились рядом с другим МиГ-29. Белевский и Тутонин уже присели в сторонке на ящик с запасным имуществом и потягивали сигареты.

Двигатели выключили, самолёт обесточили. Стремянку нам подали медленно.