ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнулся я в комнате, которую никогда в жизни не видел, и понял: что-то здесь не так. Каменный потолок, гобелены с непонятными рисунками, вместо окна — бычий пузырь. Я, Семён Стрельцов, обычный мужик с автомастерской, вдруг оказался в теле десятилетнего мальчишки по имени Наяль. Только мальчишке этому уже семнадцать, и всё это время его считали слабоумным после падения. Меня окружают слуги, которые жалеют меня, дядюшка, который открыто говорит, что не будет меня лечить, и молчаливый маг, разглядывающий меня как подопытную лягушку. Я притворяюсь бревном и делаю вид, что ничего не понимаю, а сам потихоньку слушаю, читаю старые книги и узнаю, что род Давье когда-то был богатым и сильным. Теперь же от него остался только замок на границе, который некому защищать. И кто-то очень хочет, чтобы этот род прекратил существование.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После второго дня нас ждали несколько дней затишья. Ну, не совсем, конечно. Опять травили колодцы, пытались сжечь склады, один, совсем небольшой даже удалось. Про количество атак на ворота вообще молчу.

На пятый день зачарийцы снова попытались полезть на стены. Но за эти два дня я наделал ещё немного камней, так что мы, отделавшись небольшой кровью, отбились. Всего за эти дни, с учётом ночных нападений, потеряли чуть больше пятидесяти человек.

Однажды нас попытались затопить водой из реки, но у зачарийских магов воды ничего не вышло. Всё-таки Дея стояла на возвышении, плюс у нас и самих были маги водники, а также я, который поддерживал в них силы столько, сколько не могли себе позволить зачарийцы.

После этого на меня покушались пять раз, но всё без толку. Наученный прошлым опытом, я постоянно мониторил ближайшее окружение и успевал увернуться и от болта и от меча. Про отраву в еде я вообще молчу. Это не смешно. Пытались купить Хана, моих воинов, но жемчужные нити, связывающие меня и их, не дали ребятам пойти против меня. Да и они не хотели. Понятное дело, магия, но я порадовался и этому. Пусть такая, но верность.

Ряды противников таяли. Поэтому или ещё по какой причине, но атаковать с наскока они больше не пытались. Зато в городе то и дело вспыхивали какие-то крохотные бунты. Что только про меня ни говорили. И сын местного сатаны, и прокажённый, и то, что я мужеложец, мерзкий и недостойный того, чтобы мне подчинялись. Что я заодно с зачарийцами, это, кстати, один из самых глупых слухов. Потом говорили, что я захватил власть в Хоноре, а Райнера давно уже убил. Были моменты, когда якобы чужие слова выдавались за мои. Например, кто-то облил грязью Умара, а ему сказали, что это якобы сказал я. В общем, людьми зачарийцы оказались весьма креативыми, а фантазия у них явно хорошо работала, так что я даже иногда был весьма удивлён.

Эти мелкие неприятности так и оставались мелкими, немного выматывали, но не приносили ощутимого вреда. Бывали, конечно, кто верил во всю эту чушь, но по большому счёту люди не были слепыми.

За это время удалось переловить столько зачарийцев, что просто мрак, а ведь сколько их ещё в городе. Благо что воинами они не были, иначе мы бы тут завязли во внутреннем бою. Я так понимаю, это обычная шпионская сеть, состоящая из вертлявых проныр. Конечно, мечом они тоже горазды были помахать, но в большинстве своем имели лишь хорошо подвешенный язык и хитроватую натуру.

Умар вскоре даже начал жаловаться, что местный аналог тюрьмы под завязку. Хотя самых резвых или же тех, кто убивал, люди Умара не щадили, кончали на месте.

Вот в такой нервотрёпке прошли почти две недели. А потом Гиль сообщил, что копают.

Удивлён я не был, так как понимал, что зачарийцы ребята серьёзные и не уйдут, не использовав всё, что только можно.