Мне, конечно, доводилось встречать косплееров и им подобных, но отчего-то сейчас был уверен, что ни краской для волос и уж тем более линзами мужчина не пользуется.
В остальном он выглядел как заурядный американский фермер из блокбастера — могучая фигура, затянутая в некое подобие джинсов и шерстяную клетчатую рубаху поверх некогда белой майки.
— Да, — неуверенно подтвердил я, осознав, что говорим мы на одном языке. — Спасибо.
— Нехило тебе досталось, должно быть! — воскликнул он, подойдя ко мне вплотную и хлопнув по плечу тяжеленной рукой. — Ток ран маловато для того, кто два дня в отключке провалялся! — мужик хохотнул и протянул мне широкую ладонь. — Говард Лоусон! Владелец фермы Лоусонов!
Фермер всё-таки? А громкий, как каноничный прапорщик.
— Илья, — коротко представился я, ответив на рукопожатие. Правая бровь Говарда устремилась ко лбу, словно сверхзвуковой истребитель в небо. Эк его перекосило-то.
— Илья⁈ — изумлённо повторил он, не отпуская моей руки.
— Да, — осторожно подтвердил я.
— Откуда ты? Никогда не встречал таких странных имён!
Блин! Нужно было назваться как-нибудь под стать Говарду Лоусону. Например, Джон Смит! Точно бы прокатило! Вот ведь я сглупил…
— Я понимаю, что ты не местный, — продолжал фермер. Хм, стало быть, у «Джона Смита» тоже сразу не было шансов. — Но такое странное имя…
Его глаза выпучились, а рот в ужасе округлился. Бросив мою руку, огромный мужик точно испуганная кошка в один прыжок оказался в противоположном конце комнаты и резко распахнул дверцу серенького пенала. Выхватил с полки медную кастрюльку (красивенькую такую, с ажурным рисунком), пальцем откинул фиксатор крышки и достал изнутри маленький, похожий на турку черпачок. Всё происходило стремительно, и при этом Говард ни на мгновенье не спускал с меня взгляда ошарашенных глаз.
В следующую секунду, вновь сократив расстояние, он перенёс левую руку с кастрюлькой к поясу, а правой, точно мастер йайдзюцу, одним движением зачерпнул воды из бадьи. Тут же быстро поднял черпак и окропил меня прохладной водой.
— Ау! А если б в глаз попал⁈ — возмутился я, растирая щёку. Противное жжение, какое бывает, если ранку залить спиртом, неприятно кольнуло и начало плавно сходить на нет. Секунд через десять и вовсе исчезло. Я раздражённо стёр колючим рукавом капли с лица. Лишь потом поднял глаза и обомлел. Говард с первобытным ужасом таращился на меня, спиной вжимаясь в щель между стеной и шкафом. — Чего? — смутился я.
Дрожащими губами он пытался что-то произнести. Затем резко зачерпнул воды из кастрюльки и влил себе в глотку.
— Господи, прости меня, — вскинув голову к потолку, зачастил он, обеими руками вцепившись в свою красивую кастрюлю.






