Но на этот раз она пыталась передать нечто определенное.
Люди. Много людей в кожаных темно-коричневых доспехах наводнили ее деревню. Они кричали. И все вокруг тоже кричали. И бегали… Поначалу я не понял. У людей было полно странных обычаев. Например, они водят хороводы вокруг костра и моей девочке это нравится. И еще собираются помногу за большим столом и едят вместе. Даже не дерутся при этом за пищу! Шорготы точно бы подрались!
Затем я увидел кровь. Как она выступает поверх одежд ее односельчан, когда до них дотягиваются длинные блестящие мечи. Мне не нужно было объяснять, что такое меч. Я хорошо знал человеческое оружие. Его обладатели являлись периодически в наш мир на Угрюмые Болота. С его обладателями я не раз сражался, призванный магами. Теперь люди с оружием пришли в ее деревню и пытались убить всех, кого она знала.
Я обернулся кольцом вокруг девочки.
«Не бойся! Я тебя защищу!» — пообещал я. — «Рядом со мной тебе ничего не грозит!»
Это было трудно — подобрать нужные образы. В мышлении шорготов изначально вообще не предусмотрено ничего подобного. Такого понятия, как «безопасность» на Угрюмых Болотах не существует. Как и «защитить». Есть лишь кратковременный инстинкт в отношении потомства у наших самок.
— Нет! — закричала девочка, а затем вновь прижалась лбом к моему телу.
На этот раз в ее голове возник уже знакомый мне образ дома. Большой печи, которая нужна, чтобы обогревать дом и создавать вкусности. Женщина, похожая на девочку, двое мальчиков — ее братья, отец… Она хотела, чтобы я их защитил. Она желала защитить всех их, жителей своей деревни. Это было безумно глупо. Если бы шорготы оперировали такими понятиями. Самое близкое, что я мог бы подобрать из наших образов: «напрасно, не принесет нужного результата». Девочка требовала, чтобы я в одиночку отправился сражаться с кучей ее вооруженных до зубов сородичей.
Точно того от меня обыкновенно хотели человеческие маги, призывавшие шорготов. Но… тут я заметил длинную блестящую красную полоску на ее плече. И, вопреки всему, чем являются шорготы, в моих недрах зародился не голод, а ярость. Кто-то из них ранил ее мечом! Не сильно, похоже, девочка успела увернуться. Но он попытался ее убить! Она могла и не добежать до леса, окажись эти люди в доспехах и их лошади чуть проворней!
«Держись!» — приказал я, обхватив девочку языком и водрузив к себе на спину. — «И не высовывайся!»
Оставить ее одну столь глубоко в лесу я не мог. Слишком много опасных и крупных зверей тут водилось. Поближе к деревне? Но там во всю орудуют эти типы. Наверняка они станут преследовать тех, кто подобно девочке попытается укрыться в лесу. Так что самым безопасным местом на свете для нее сейчас являлась моя спина.






