В зале стало прибавляться народа. Пришёл мужчина, похоже кто-то из сыновей Фрола Никодимыча и Ольги Константиновны. Потом ещё один. Две женщины, лет 40 или чуть старше. Все такие ухоженные, холёные. Наконец появилась более молодая поросль Самариных. Трое парней от 20 до 30 лет. Две девушки 18–22 лет. И дети, пятеро. Два мальчика 8–10 лет и три девочки тоже ещё совсем мелкие.
— Это ещё далеко не все Самарины, Андрей. — Сказала мне Ольга Константиновна. Не слабо. Я оглядывал их всех. Они смотрели на меня. Девчонки стали что-то шептать друг другу на ухо и хихикать. Я улыбнулся им во все свои тридцать два зуба.
— Фроша, а почему тебе об Андрее сообщил руководитель корпуса жандармов?
— А потому дорогая, что этот молодчик не успев появится, как тут же угодил в руки жандармов, попал под обвинение по особому протоколу о госизмене. У него обнаружены были странные документы страны, которой нет в природе. Такие же странные деньги, на которые он ничего купить не сможет.
— Как особый протокол? Андрей, ты террорист или революционер?
— Ну что Вы, Ольга Константиновна⁈ Я политикой вообще не занимаюсь. Поверьте. И к террористам и, тем более, к революционерам никакого отношения не имею. Я вообще по другой части. По строительной.
— Олюшка, его спасло то, что, как это не странно, за него попросила сама цесаревна. Ольга Николаевна. И пригласила к себе на День рождения.
В зале наступила тишина. На меня смотрели, как на какого-то йети, который вдруг решил покинуть Гималаи и прийти в ближайший магазин за спичками с солью.
— Сама цесаревна? Ольга Николаевна?
— Да, дорогая, сама цесаревна. Андрей, познакомься. Эти мужчины мои сыновья. Тимофей Фролович и Константин Фролович. — Дальше одна женщина оказалась женой Константина, вторая дочерью Фрола Никодимыча. Парни и девчонки — это внуки и внучки. Владимир, Павел и Игорь. Владимир был самый старший из внуков, потом шёл Игорь, за ним Павел. Был ещё Антон, Пётр и Сергей, но этих троих сейчас не было в усадьбе. Девушки — Зоя и Анастасия. Были ещё Мария, Ольга, Анна и Елизавета. Но, как и других внуков, этих трёх внучек тоже здесь не было. Владимир был женат. Его жена находилась сейчас в усадьбе, но пребывала с маленьким сыном, которому исполнилось восемь месяцев.
— Что же мы стоим? — Всплеснула руками Ольга Константиновна. — Андрей, ты есть, наверное, хочешь?
— Спасибо, я бы не отказался. А то с самого утра маковой росинки не пробовал.
— Мы уже поужинали все. Но тебя сейчас накормят. Алёна! — Позвала она кого-то. К нам подошла женщина из прислуги. — Нужно покормить Андрея.
— Хорошо, Ольга Константиновна.
— И надо его устроить, где он будет спать.
— Конечно, не беспокойтесь. Андрей…
— Ярославович, но можно просто Андрей, я не переломлюсь.
На мой спич женщина улыбнулась, но и только.






