ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сознание вернулось после аварии, и я обнаружил себя в каком-то проулке. Вроде всё на месте, я — это я. Только машины нет. И Москва вроде та, но какая-то неправильная. Следом я встретил девушку, тоже с причудами. Потом нас сцапала полиция. Но на форме у бойцов красовалось не «Полиция» или «ФСБ», а «Жандармы». Меня отделали: берцами по корпусу, затем палкой в отделении. И если мне на ходу начали лепить нелепые статьи о фальшивых купюрах, липовых удостоверениях и главным образом об атаке на особу императорской семьи, то спутницу мою выпустили сразу. Перед ней лебезили, глаз не могли оторвать и звали не иначе как Ваше Императорское Высочество! В какое же место меня занесло?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крутил её в руках, и она послушно поворачивалась, то спиной, то лицом ко мне. Хихикнула.

— Тебе смешно? — Улыбнулся сам, когда встав на колено, намыливал ей ноги.

— Необычно, но очень приятно, когда вот так тебя моет мужчина, играя тобой как игрушкой, поворачивая в разные стороны. Но очень приятно. Андрюша, я хочу, чтобы ты всегда меня мыл.

— Посмотрим, Ваше Величество, на твоё поведение.

— Андрей! Давай без Величества. Прошу тебя. Хотя бы здесь. А то, как слышу Ваше Императорское Величество, так сразу настроение портится начинает.

Открыл душ и сполоснул её. Сполоснулся ещё раз сам. Вытерлись одним полотенцем. Ольга улыбаясь, взяла меня за руку и повела к кровати. Когда легли, обнимая меня, она прошептала:

— Любимый, я совсем не умею любить мужчину. Научи меня как. Я буду послушной ученицей.

Мы пробарахтались с ней часа два, с перерывами отдышаться, попить сока, морса, чтобы вновь заняться любовью. Мы молоды, здоровья на десятерых, особенно у меня. Плюс довольно долгое воздержание. Ольга показала себя страстной, ненасытной и темпераментной молодой женщиной. А ещё очень хорошей ученицей. Выполнял всё, что я ей говорил и показывал. Частно краснела, но не говорила, что это не приемлемо, это не допустимо. Нет. Зато очень старалась. Дарила мне наслаждение и получала его сама. Я говорил ей, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, априори не может быть чем-то не допустимым и не достойным. Допустимо всё, что дарит обоим наслаждение и удовлетворение их желаний и не причиняет боль, унижение и дискомфорт. Всё было не просто хорошо, было просто невероятно. Мы идеально подходили друг другу. Угадывали желания друг друга без слов. Хватало взгляда глаз и жестов. Единственно, что омрачало для меня в нашей близости, это то, что мне приходилось сдерживаться и прерываться. Ольга, сидя на мне и прижавшись к моей груди недовольно спросила:

— Андрюша, ты почему прерываешься? Не сдерживай себя. Я же вижу, что тебе от этого плохо.

— Потому, что так надо, Оль.

— Почему, любимый?

— Потому, что потому, всё кончается на У. Сама не понимаешь?

— Не понимаю.

— Оль, ты не простая девчонка, которую я затащил в постель. — Она тут же скривилась. — Не кривись, но это так. Мы с тобой не венчанные муж и жена. Мы и так с тобой живём в грехе и блуде, с точки зрения Церкви. Но это ладно, не так страшно. Но ребёнок, Оля??? Кто будет тот ребёнок, которого ты зачнёшь и родишь? Наследник или наследница. Поэтому дитя должно быть зачато в браке. Именно так и никак иначе. Это чтобы никаких, ни у кого не возникло сомнений и подозрений, что этот ребёнок, есть плод греховной любви. Никаких сомнений, что он законный наследник верховной власти в Империи, а не бастард. Вот когда нас обвенчают, вот только тогда я не буду сдерживаться. Поверь.