ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сознание вернулось после аварии, и я обнаружил себя в каком-то проулке. Вроде всё на месте, я — это я. Только машины нет. И Москва вроде та, но какая-то неправильная. Следом я встретил девушку, тоже с причудами. Потом нас сцапала полиция. Но на форме у бойцов красовалось не «Полиция» или «ФСБ», а «Жандармы». Меня отделали: берцами по корпусу, затем палкой в отделении. И если мне на ходу начали лепить нелепые статьи о фальшивых купюрах, липовых удостоверениях и главным образом об атаке на особу императорской семьи, то спутницу мою выпустили сразу. Перед ней лебезили, глаз не могли оторвать и звали не иначе как Ваше Императорское Высочество! В какое же место меня занесло?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С Игорем. Но у этих всё чинно и благопристойно. Тоже готовится православие принять. За ней старый Крупп внимательно смотрит. У него не забалуешь. Чуть что, сразу задницу ремнём отформатирует, наплевав на условности. — Мы оба с Ольгой рассмеялись.

— Пойдём в постель, Андрей. Под утро я уйду. И до самой свадьбы мы с тобой видеться не будем. Я и сейчас не должна быть с тобой. Итак, сбежала тайком к тебе.

— Ага, тайком. Якобы никто не знает. Вот только тут агентов ОКЖ больше, чем персонала отеля. Делают вид, что не при делах и якобы работают тут. Соседние номера все заняты жандармами в штатском.

— Ну и что? Тебе какая разница? Сделай вид, что не в курсе. Я буду делать вид, что не Ольга Романова, а Ольга Воронцова. Ты делай вид, что не Самарин.

— Точно. Я же этот, Байрат Бердымухамедов.

— Вот-вот. А жандармы будут делать вид, что нас не знают и просто тут отдыхают, на экскурсии ходят. И всем хорошо.

— Ладно, ты права. Значит в постель. — Подхватил её на руки и отнёс к широкой кровати. До утра ещё есть время. О Саре мы не говорили. У нас это по умолчанию стало табу. Мы просто о ней забыли. Хотя я знал, что она перед родами исчезла куда-то, а когда появилась. Живота не было. Сара заявила, что ребёнок родился мёртвым. Больше она ничего никому не поясняла, в том числе и где рожала. А спустя время вообще уехала в Южную Америку…

Два дня спустя. Москва. Кремль. Благовещенский собор.

…Стояли с Ольгой перед алтарём в Благовещенском соборе. Держали свечки. Я в белом костюме-тройке, пошитый специально для меня на свадьбу в «Студии красивого платья и торговом доме Ольги Бульбенковой. Поставщика двора Её Императорского Величества». Сама же Её Императорское Величество, Ольга была в подвенечном платье, с длинным шлейфом, который метров на пять позади волочился за ней по полу. Лицо скрыто полупрозрачной фатой. Очень красивая она была в этом одеянии. В ушах серьги с бриллиантами. На шее бриллиантовое ожерелье. Я подарил ей его перед самой свадьбой. Свадебный подарок. Вернее, это мне дед передал. Ибо не гоже Самарину дарить всякую дешёвку. Ольга мне даровала титул Великого Князя. Ибо не правильно русской царице выходить замуж за нетитулованного мужчину. Так что со вчерашнего дня я Его Высочество Великий Князь Самарин Андрей Ярославович. Нас венчал Патриарх. Вот и сейчас честный отче, как мы должны были обращаться к главе Русской Православной Церкви, вещал нам в чём состоит таинство брака и как мы должны себя вести в своём супружестве. Наконец, лекция о супружеском долге закончилось. Патриарх обратился ко мне:

— Имеешь ли ты, Андрей, намерение доброе и непринужденное и крепкую мысль взять себе в жёны Ольгу, которую здесь пред собою видишь?

— Имею, честный отче.

— Не давал ли обещания иной невесте?

— Не давал, честной отче.