ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сознание вернулось после аварии, и я обнаружил себя в каком-то проулке. Вроде всё на месте, я — это я. Только машины нет. И Москва вроде та, но какая-то неправильная. Следом я встретил девушку, тоже с причудами. Потом нас сцапала полиция. Но на форме у бойцов красовалось не «Полиция» или «ФСБ», а «Жандармы». Меня отделали: берцами по корпусу, затем палкой в отделении. И если мне на ходу начали лепить нелепые статьи о фальшивых купюрах, липовых удостоверениях и главным образом об атаке на особу императорской семьи, то спутницу мою выпустили сразу. Перед ней лебезили, глаз не могли оторвать и звали не иначе как Ваше Императорское Высочество! В какое же место меня занесло?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Возвеличься, жених, как Авраам, и будь благословен, как Исаак, и умножься, как Иаков, шествуя в мире и исполняя в правде заповеди Божии.

Тоже самое сделал и с Ольгиным венцом.

— И ты, невеста, возвеличься, как Сарра, и возвеселись, как Ревекка, и умножься, как Рахиль, веселясь о своем муже, храня пределы закона: ибо так благоволил Бог.

Читая молитву, Патриарх снял с нас венцы. Глядя на нас, он улыбнулся:

— Отец, Сын, и Святой Дух, всесвятая, и единосущная, и живоначальная Троица, единое Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долголетие, счастье в детях, успех в жизни и вере, и да исполнит вас всех благ на земле, и да удостоит вас вкусить и обещанных будущих благ, по ходатайствам святой Богородицы и всех святых, аминь. Андрей, поцелуй жену свою и обменяйтесь кольцами.

Я одел Ольге на пальчик обручальное колечко. Она мне. Потом Ольга подняла фату. Улыбалась. Мы поцеловались. Сначала нас стали поздравлять родственники, потом остальные. Вдовствующая императрица не была в восторге от меня, как своего зятя. Но это не имело для меня значения. У неё власти всё равно не было. А вот настоящей «хозяйкой русской земли» была как раз теперь уже моя жена. И её мало интересовало мнение матери.

Зазвонили по всей Москве колокола. И не только в столице. Фактически по всей Империи звонили колокола соборов и церквей. В малых и больших городах, в сёлах, если там имелись церкви. Когда мы пошли на выход, на крыльце и далее выстроились гвардейцы — Преображенцы и Семёновцы. Они создали арку из обнажённых сабель. Нам под ноги бросали цветы. Народа было много. Нам кричали здравницы. Звонили колокола. Мы пошли с Ольгой пешком, по Спасской улице. Ольга держала меня под руку. Её шлейф несли две фрейлины.

— Куда мы идём? — Спросил у Ольги.

— Прогулка такая у нас. Пешком идти. Так положено было у Великих Князей Московских, а в последствии и Царей. Потом эта традиция забылась. Мы с тобой её возродим. Ты не против?

— Нет. Вот только, как далеко мы идём?

— До собора Василия Блаженного. А там посмотрим. И народу покажемся.

Я оглянулся. За нами шли родственники и приглашённые. Дошли до Спасской башни. Караул, стоявший на воротах, вытянулся по стойке смирно. Стали кричать здравницы. Мы вышли с территории Кремля. Народу за Спасской башней было море. Практически вся Красная площадь была заполнена людьми. Нас увидели. Люди радостно закричали. Полиция и жандармы стали выстраивать коридор, по которому мы должны были пройти к собору Василия Блаженного.

— Оля, смотри сколько народа? Если заслон продавят, то точно затопчут. Причём, из благих побуждений.

— Всё будет нормально, Андрей. Пошли. — Она крепче сжала мою руку. Мы пошли. Какие-то девицы вцепившись в полицейских рыдали и тянули руки к Ольге. Это было какое-то помешательство.