И тут память подсказала события, приведшие к такому моему состоянию. Помню, как сражался сначала против магии, потом на меня напали с мечами копьями и прочим колюще-режущим оружием. Потом какая-то пелена и все происходило, словно в тумане. Пошевелился и с удивлением понял, что чувствую себя хорошо.
— Наконец-то! — услышал я голос Таи и открыл глаза.
Девушка оказалась рядом и прижалась ко мне, а я почувствовал на своей щеке влагу. Погладил по голове, успокаивая и прося рассказать, как я здесь очутился, где это здесь и что произошло. Когда рассказ дошел до места, где Литтанна теряет сознание, я просил:
— Где она?
— Рядом, — девушка мотнула головой, — с ней сейчас Кларисса.
Я поднялся, оделся в одежду, поданную мне девушкой, и направился к демонессе. В соседней комнате находился знакомый маг-менталист, который воевал с океанским кракеном, и гнома. Последняя вскочила и сделала шаг ко мне, затем смутилась и хотела сесть, но гордо подняла голову и, подойдя ко мне, обняла.
— Как она? — спросил я мага.
— Состояние уже стабильное, — ответил он, — я специально держу ее во сне, чтобы быстрее восстановилась. Сутки еще можно, затем организму потребуется много пищи.
День и ночь я провел с демонессой, периодически навещая беловолоску, которая тоже шла на поправку. У нее было сильное магическое истощение, но по заверениям целителя, который занимался девушкой, это не так страшно, как ментальное. И в сознание она пришла уже на следующий день, в отличие от нас с Литтанной. Мы с ней два дня лежали без сознания. Я от множественных ран, она от сильнейшего ментального истощения. Как сказал Лирак, ее состояние после дуэли не шло ни в какое сравнение с текущим. А на следующий день он привел девушку в сознание. Не успел я ее спросить, как самочувствие, как очутился в объятиях демонессы.
Еще три дня мы отдыхали, восстанавливались и отъедались. А на четвертый, когда мы собрались уезжать, точнее, улетать, прилетела мать Клариссы. Она сходу бросилась к дочери, по пути метнув в меня недовольный взгляд. Дожидаться каких-то нехороших действий, вероятность которых, учитывая характер гномы, очень велика, я не хотел, поэтому махнув рукой трем остальным девушкам, направился на выход их замка.
— Все, я сказала, — раздался за спиной недовольный голос Клариссы. — Мама, ты слушаешь только себя и не хочешь даже выслушать мнение других. Хватит, я сказала!
Мы, как по команде, обернулись. Мать гномы находилась в гневе и хотела что-то сказать, но Кларисса посмотрела на нее, и та захлебнулась словами. И наконец-то обратила внимание на своего мужа, который что-то ей говорил.
— Ботан, Тая, Милайна, Литтанна, идем, — позвала нас гнома, поманив еще рукой.
До города Астань мы добрались очень быстро.






