ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. Быть собой Тимофей Иванов Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. ==================== Пролог Пролог Вечерняя темнота мягко опустилась на Маврену, кем-то возможно ненавидимый, а кем-то очень даже любимый торговый город, стоящий на торном пути из Праймины, столицы Империи людей, к её южным рубежам, которые постоянно беспокоят зеленокожие обитатели болот. Кузнецы потушили свои горны, торговцы закрыли лавки, плотники затворили мастерские, а вот у корчмарей настала самая горячая пора. Часть торговых караванов убыла по дорогам дальше, следуя к своим целям и вожделенной звонкой монете, но им на смену прибыли новые гости, желающие передохнуть несколько дней после тяжёлой дороги, а заодно при случае заключить хоть парочку выгодных сделок прямо на месте. И конечно же сытно поесть, хор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они знатно удивились наглости понаехавших кровососов, которые подставляют их, подвергая опасности всё гнездо, оторвали головы идиотам, предварительно «осушив» болезных и получив вместе с кровью информацию. А сейчас должны быть на пути сюда либо для претензий, возможно летальных, либо для кровавого пира. Глядишь если выпить человек пятьдесят за ночь, соседям придётся переехать, не дожидаясь прибытия инквизиции церкви Света или их коллег от иных конфессий. Да, разные общины нежити не слишком-то любят друг друга, взаимная вражда у них скорее правило, чем исключение. Ну или возможно птенцы нарвались как раз на профессиональных охотников на нечисть, которые следовали куда-то по своим делам, но по пути взяли живьём попавшихся кровососов, успешно допросили и решили слегка изменить маршрут. Но оба подобных варианта кажутся не слишком вероятными. Скорее патриарх гнезда должен поверить, что молодёжь сама совершила какую-нибудь глупость, за что поплатилась своей условной вечностью. К примеру решили сожрать весёлого ландскнехта, а тот успел позвать на помощь товарищей и те порубили самоуверенных неудачников в капусту, в конце спалив мелкий фарш на пионерском костре. Или на них просто нашли укорот местные жрецы.

Только вот в памяти сожранного вампира я не мог точно разглядеть, что из себя представляет лидер этой шайки. Для всех птенцов самый сильный вампир в гнезде практически бог, они видят его достоинства, но практически не замечают недостатки, особенно если разница в силе велика. Для вожака это понятное дело удобно, нет значимой вероятности, что ему загонят осиновый кол с тыла, едва он отвернётся от подчинённых. Но вот мне тяжело объективно судить о его беспечности или осторожности. Для убитого кровососа первое было синонимом смелости, а второе мудрости. И таки да, патриарх в его представлении был тот ещё храбрый мудрец.

А потому имея не слишком достоверную информацию о психологическом портрете противника, я вынужден был просто прибыть в район гнезда, укрывшись в демонической невидимости. Обитал кстати кровосос с компанией своих подсосов в купеческом квартале прямо в благоустроенном подвале одного из торгашей, причём место жительства не менял уже лет семьдесят. Старый негоциант получил интересное предложение чуть ли не на смертном одре и присоединился к гнезду, его семья стала служить вампирам кто добровольно, а кто благодаря особому шарму кровососов. Вроде бы только двое представителей торговой фамилии оказались достаточно тверды то ли убеждениями, то ли верой, чтобы отказаться прогнуться под нежить, но они предсказуемо умерли, не успев поднять шума. А дальше у семейства Вадлуа началась вполне себе кучерявая жизнь.