Прежде подобное водилось только за оборотнями… и как ни странно самими вампирами. При выяснении отношений один вампир победив другого мог забрать себе его силы и знания. Ну или погибнуть. Мнения учёных мужей разнились в деталях, но в целом они считали, что во время ритуала диаболори у кровососов происходит некий ментальный поединок и не факт, что победителем из него выйдет тот, кто оказался лучше в физическом противостоянии. С блохастыми же у вампиров была давняя не любовь во всём, начиная от конкуренции за добычу и заканчивая диаметрально противоположными взглядами на жизнь. Не даром одни предпочитали жить в городах, а другие за пределами населённых пунктов, а то и вовсе прямо в лесах. Их будто изначально создали максимально непохожими.
Впрочем как бы там ни было, а сейчас перед охотниками судя по всему был представитель нового, до сели неизвестного вида нечисти. Не боящийся солнца, отлично чувствующий себя среди людей, принимающий свою боевую трансформу в любой момент, а не только ночью или в полнолунье, чертовски сильный и не умирающий из-за пробитого зачарованным клинком сердца. В общем сплошные опасные стороны без явных уязвимых мест, не нечистая тварь, а прям свернувшийся в шар алахримский дикобраз в обличье человека. Именно это она сказала ревнителю Отону, когда тот спешно прибыл по следам Конрада в Карык. И церковный иерарх в пух и прах разнёс её доводы.
Нет, с наблюдениями о силе неведомого существа, которое практически невозможно отличить от человека, всё было в порядке. А вот дальше начинались проблемы. Нечистые твари имеют разное происхождение, различные способности и разумеется не одинаковые слабости. Кому-то резко плохеет от осины, некоторым от серебра, есть те, кто боится обычного железа. Но тем не менее всем, кого преследуют охотники, не рекомендуется входить в храмы и уж тем паче прикасаться к алтарям. А вот Конрад подобное неоднократно проделывал при куче свидетелей. И при этом не то что не дымился, даже не краснел. Что до следов от клыков на шеях… Вампирские трупы существуют очень недолго, всё же распадаясь в пепел и прах, видела отметины только Саманта. Причём на усопших до состояния мумий телах, после не самой приятной ночи, когда её чуть не обратили, удара головой о каменную стену и естественно при скудном освещении. В общем ей могло просто показаться. Никакие доводы девушки ревнителя не убедили, даже то, что Конрад сам назвал себя щитом из предвечного мрака к клинком из межзвёздной тьмы, а кровососа своей пищей. От столкновений голов с камнями и не такое может привидится.






