ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. Быть собой Тимофей Иванов Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. ==================== Пролог Пролог Вечерняя темнота мягко опустилась на Маврену, кем-то возможно ненавидимый, а кем-то очень даже любимый торговый город, стоящий на торном пути из Праймины, столицы Империи людей, к её южным рубежам, которые постоянно беспокоят зеленокожие обитатели болот. Кузнецы потушили свои горны, торговцы закрыли лавки, плотники затворили мастерские, а вот у корчмарей настала самая горячая пора. Часть торговых караванов убыла по дорогам дальше, следуя к своим целям и вожделенной звонкой монете, но им на смену прибыли новые гости, желающие передохнуть несколько дней после тяжёлой дороги, а заодно при случае заключить хоть парочку выгодных сделок прямо на месте. И конечно же сытно поесть, хор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А Саманта убила два месяца, но докопалась до правды!

И теперь её привели по коридорам и лестницам в подвал к лакированной двери с вычурной позолоченной ручкой в форме львиной головы, один вид которой заставлял охотницу морщится. Почему-то кровососы всегда любили роскошь и имели какую-то прямо нездоровую страсть к изображениям хищников везде и всюду. Впрочем сами они тоже при каждом удобном случае повторяли, что люди для них лишь овцы, которых надо стричь и жрать, а сами вампиры стоят несоизмеримо выше окружающей их отары травоядных. Как будто все эти подонки раньше не были людьми.

Как бы там ни было, а единственная спустившаяся с ней в самый низ вампирша осторожно постучалась в дверь, которая вскоре отворилась и перед ней предстал молодо выглядящий темноволосый мужчина в белоснежной рубашке, спросивший:

— В чём дело, Клари?

— Моё дело стоит рядом со мной, Анхель — улыбнулась её провожатая, обнажив клыки — Разве тебе не нравится?

Вампир окинул придирчивым взглядом Саманту, а затем улыбнулся:

— Ты сумела меня порадовать. Думаю завтра нам будет что обсудить.

— А не хочешь ли ты обсудить что-нибудь прямо сейчас? — с придыханием поинтересовалась Клари.

— Боюсь я слишком жаден для этого — отозвался Анхель, схватив Саманту за руку и затащив в комнату, а затем захлопнув дверь прямо перед носом своей знакомой.

Едва коридор оказался отсечён деревянной преградой, как выражение вампирского лица резко изменилось. Прежде он сохранял приличия и был относительно вежлив, а сейчас победно ухмылялся. Вероятно бедная Клари потратила силы зря, приведя её сюда, завтра по планам ожидалось лишь обсуждение погоды. Охотники хорошо изучили своих жертв и Саманта прекрасно знала, что носферату постоянно конкурируют друг с другом за место во внутренней иерархии. Только что на её глазах провалилась очередная попытка немного в ней приподняться. Впрочем плевать, всем здесь осталось очень недолго.

Вампир же тем временем отпустил её руку, усевшись в кресло и спросил:

— Как тебя зовут?

— Саманта, господин — отозвалась охотница поклонившись и заодно осматривая комнату. Дубовый гроб лежал в дальнем углу, рядом с ним находилась шикарная кровать, предназначенная отнюдь не для сна. А чуть в стороне был стол, заваленный бумагами. Острое зрение девушки выхватило цифры, написанные чьим-то аккуратным почерком. Похоже хозяева проверяли как идут торговые дела их рабов.

— Раздевайся, Саманта — улыбнулся ей вампир — И зови меня, Анхель.

— Как пожелаешь, Анхель — мило улыбнулась охотница, тянясь к завязкам платья, рядом с которыми было спрятано оружие. Среди прочих особенностей так называемых детей ночи значилась страсть к половым партнёрам из числа обычных людей, не смотря на всё призрение к «овцам».