Я человек!
Вы вечно молитесь своим богам
И ваши боги всё прощают вам
Край каменных дворцов кровь нашу пил
В окнах горит святой ваш Свет
Ах если б мне хоть раз набраться сил
Вы дали б мне за всё ответ
Откройте люди двери, я ваш брат!
Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват
Вы знали ласки матерей родных
А я не знал и лишь во сне
В моих мечтаньях детских золотых
Мать иногда являлась мне
О мама! Если бы найти тебя
Была б не так горька моя судьба…
Пока я демонстрировал свои средне-паршивые менестрельские таланты, парочка ночных гостей не только догнала меня, тихо двигаясь по крышам, но и перегнала. А когда песня, услышанная мной в старом фильме о бездомных ребятах, закончилась, из переулка передо мной вышла весьма симпатичная девушка, проговорив:
— Здравствуй, сынок.
Почувствовав ментальный удар, который должен был заставить мозг видеть картину из собственных воспоминаний или просто воображения, но не смог пробить естественную сопротивляемость моего вида, я залез в карман на поясе и дал вампирше, решившей поиграть с едой, деревянную солонку со словами:
— Возьми, мама.
— Зачем мне это? — удиаилась она, но пока кажется не поняла насколько всё идёт не по плану.
— Это чтобы ты себя посолила — отозвался я, с трудом сдержав смешок. Конечно издеваться даже над этими пиявками-переростками не хорошо, но порой мне трудно удержаться от мелкого хулиганства.
Самозваная повелительница ночи, а так же тот, кто её страховал, находясь на коньке крыше надо мной, были в недоумении, но уже чувствовали неладное, так что этот фарс следовало закончить побыстрее. Одна моя рука ухватила кровососку за плечо, а вторая за лицо, слегка отогнув голову в бок. Через мгновение зубастая демоническая пасть сомкнулась на тонкой, изящной шее, а в меня потёк поток силы и информации. Вампирша приняла за добычу более опасного хищника и закономерно за это расплачивалась. Её напарник прыгнул на меня, сдавленно прошипев:
— Нет!
Однако долететь с крыши до мостовой не успел, напоровшись на перья моих крыльев, выросших из спины и обретших твёрдость стали. Пробивать ими доспехи я пока что не мог, но вот против плоти, защищённой лишь обычной одеждой, они вполне годились. Правда если человек, напоровшийся на подобное брюхом, мог бы и помереть от болевого шока, то нежить вовсю пыталась слезть с двух кончиков крыльев, впившихся в требуху.
Правда времени сбежать я ему давать не собирался. В иной ситуации было бы обидно терять часть знаний кровососки, ведь поглощение сил и воспоминаний противника требовало времени. Пусть с каждым разом всё меньшего, но всё же. Однако в данном случае передо мной была по сути пустышка, а не матёрая тварь, просуществовавшая века. Девушка при жизни была дочкой мелкого лавочника, но заинтересовала своей красотой кровососа.






