ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. Быть собой Тимофей Иванов Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. ==================== Пролог Пролог Вечерняя темнота мягко опустилась на Маврену, кем-то возможно ненавидимый, а кем-то очень даже любимый торговый город, стоящий на торном пути из Праймины, столицы Империи людей, к её южным рубежам, которые постоянно беспокоят зеленокожие обитатели болот. Кузнецы потушили свои горны, торговцы закрыли лавки, плотники затворили мастерские, а вот у корчмарей настала самая горячая пора. Часть торговых караванов убыла по дорогам дальше, следуя к своим целям и вожделенной звонкой монете, но им на смену прибыли новые гости, желающие передохнуть несколько дней после тяжёлой дороги, а заодно при случае заключить хоть парочку выгодных сделок прямо на месте. И конечно же сытно поесть, хор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я человек!

Вы вечно молитесь своим богам

И ваши боги всё прощают вам

Край каменных дворцов кровь нашу пил

В окнах горит святой ваш Свет

Ах если б мне хоть раз набраться сил

Вы дали б мне за всё ответ

Откройте люди двери, я ваш брат!

Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват

Вы знали ласки матерей родных

А я не знал и лишь во сне

В моих мечтаньях детских золотых

Мать иногда являлась мне

О мама! Если бы найти тебя

Была б не так горька моя судьба…

Пока я демонстрировал свои средне-паршивые менестрельские таланты, парочка ночных гостей не только догнала меня, тихо двигаясь по крышам, но и перегнала. А когда песня, услышанная мной в старом фильме о бездомных ребятах, закончилась, из переулка передо мной вышла весьма симпатичная девушка, проговорив:

— Здравствуй, сынок.

Почувствовав ментальный удар, который должен был заставить мозг видеть картину из собственных воспоминаний или просто воображения, но не смог пробить естественную сопротивляемость моего вида, я залез в карман на поясе и дал вампирше, решившей поиграть с едой, деревянную солонку со словами:

— Возьми, мама.

— Зачем мне это? — удиаилась она, но пока кажется не поняла насколько всё идёт не по плану.

— Это чтобы ты себя посолила — отозвался я, с трудом сдержав смешок. Конечно издеваться даже над этими пиявками-переростками не хорошо, но порой мне трудно удержаться от мелкого хулиганства.

Самозваная повелительница ночи, а так же тот, кто её страховал, находясь на коньке крыше надо мной, были в недоумении, но уже чувствовали неладное, так что этот фарс следовало закончить побыстрее. Одна моя рука ухватила кровососку за плечо, а вторая за лицо, слегка отогнув голову в бок. Через мгновение зубастая демоническая пасть сомкнулась на тонкой, изящной шее, а в меня потёк поток силы и информации. Вампирша приняла за добычу более опасного хищника и закономерно за это расплачивалась. Её напарник прыгнул на меня, сдавленно прошипев:

— Нет!

Однако долететь с крыши до мостовой не успел, напоровшись на перья моих крыльев, выросших из спины и обретших твёрдость стали. Пробивать ими доспехи я пока что не мог, но вот против плоти, защищённой лишь обычной одеждой, они вполне годились. Правда если человек, напоровшийся на подобное брюхом, мог бы и помереть от болевого шока, то нежить вовсю пыталась слезть с двух кончиков крыльев, впившихся в требуху.

Правда времени сбежать я ему давать не собирался. В иной ситуации было бы обидно терять часть знаний кровососки, ведь поглощение сил и воспоминаний противника требовало времени. Пусть с каждым разом всё меньшего, но всё же. Однако в данном случае передо мной была по сути пустышка, а не матёрая тварь, просуществовавшая века. Девушка при жизни была дочкой мелкого лавочника, но заинтересовала своей красотой кровососа.