А теперь на квартиру покушаются.
— Если тебя это утешит, то у меня тоже есть тётка, которая квартиру себе забрала, а то, что меня в приют отправили, её не смутило, — поделился я.
— Как-то не утешило, — цокнул Петр. — Ты ешь давай, — кивнул он на еду, которую сам и принес. — А то остынет.
Я не ел, потому что как-то неловко одному кушать. Но раз настаивает, то отказываться не стал и взялся за столовые приборы.
— Как понимаю, они теперь у тебя жить будут? — спросил я.
— Попробуй их выгони, — кисло улыбнулся Петр. — Ты и сам видел… Это, — выделил он последнее слово интонацией.
— Да уж, да уж, — посмеялся я. — Зато тебе точно скучно не будет.
— Иди ты, — отмахнулся Петя. — Они за полчаса меня ментально изнасиловали, а жить с ними…
— Крепись, — с серьезным видом сказал я.
Петя покосился на меня с подозрением, определяя, шутка это или нет.
— Сестер этих, — шмыгнул он. — Хотят в школу целительниц пристроить. О европейской мечтают. Но денег у них на неё не особо хватает. Поэтому просили в лечебницу их пристроить. На полставки. Смешные. Как будто я могу кого-то устроить, — раздосадовано сказал Петр.
— Если в целительницы метят, так это же хорошо.
Правда, есть у меня большие сомнения касательно европейской гильдии, но это, пожалуй, при себе придержу.
— Олег, кажется, ты не понимаешь, — вздохнул Петя. — Анна Георгиевна свято убеждена, что мир вокруг неё вращается и что все вопросы по щелчку пальцев решаются. Дочерей-то она, может, и пристроит. Уже пристроила. Ко мне в дом, — сказал он недовольно. — Что затянется на всё время обучения. Года на четыре минимум! А мне в армию идти через год. На это и рассчитывает. Вернусь, а они замки сменят. Вот точно тебе говорю.
— Никак не перестану удивляться столь высоким родственным чувствами, — хмыкнул я. — Мужайся, Петя. Тётка не самый страшный враг в жизни.
Каюсь, я откровенно глумился над Петром.
— А насчёт работы, — сказал ему. — Так если готовы трудиться, почему нет. Младший персонал всегда нужен.
— Олег, — уставился на меня юный повар. — Что-то мне подсказывает, что мои двоюродные сестры не очень-то пылают желанием драить утки за пациентами. Скорее они себе мужа рассчитывают найти, чем всерьез учиться и работать. Поэтому к Аристарху Павловичу я не пойду. Не хочу позориться.
— Тут сам смотри, — ответил я, орудуя челюстями и жуя мясо. — Я их две минуты видел, и они за это время слова не сказали. В отличие от Анны Георгиевны.
— Ураган, а не женщина, — покивал он.
— Я тогда квартиру себе искать буду. Чтобы тебя не обременять.
— Бежишь с тонущего корабля? — тихо посмеялся он.
— Да как-то… — покрутил я вилкой. — Обременять не хочу. Да и других проблем.
— Прости, что так вышло, но, пожалуй, да. Больно много о тебе Анна Георгиевна спрашивала. Как бы чего не вышло.






