ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На всём белом свете отыщется немного уголков, где можно вздохнуть полной грудью. Только океан и ледяная пустыня Антарктиды. Остальное человечество, погрязшее в роскоши и лени, терпеть не может этих вольных людей. Их не понимают, а потому боятся. У свободных — собственный кодекс чести. К ним лучше не приближаться, иначе получишь пулю. Среди них выделяется вожак по имени Тимофей Браун. Ему предстоит стать во главе океанцев в грядущей войне. Большой Мир объявит её, как только найдёт предлог. Например, обнаружит таинственное «чудо-оружие», скрытое в глубинах Антарктики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему-то именно сейчас, когда до «Мак-Мердо» оставалось полчаса лёту, Тимофей ощутил надлом. Это было не физическое утомление, когда, бывает, так ухайдокаешься, что ни рук ни ног поднять не в состоянии. Пустяки, дело житейское — поваляешься на диване с часок, поешь, отоспишься, и снова ты свеж и бодр.

Но Брауна донимал иной устаток — не тела, а души. Хорошо Змею или Помаутуку — помолятся, покаются, и легчает им. А у Тимофея не было веры в моление. Что слова? Лишь звук пустой.

Если существует Господь, то Он равен Вселенной, и, чтобы понять Его, надо самому быть Богом. Человек слишком ничтожная величина, чтобы учитывать её в решении божественных уравнений, а не принимать за простую погрешность в вычислениях.

Покоя не было Тимофею. Слишком уж много смертей вокруг, страдания, ненависти, злобы, горя, отчаяния, чтобы воспринимать мир как прежде — легко и ясно. Не получается… Один выход оставался ему — поскорее закончить эту дурацкую, такую странную — и страшную! — такую ненужную войну.

— Подъём! — заорали из пилотской кабины. — Подлетаем!

Тимофея обняли за шею гладкие руки Наташи.

— Устал? — прошептала она.

— Есть маленько, — сказал он, жмурясь.

— Бедненький мой… Ничего, скоро уже всё кончится.

— Думаешь?

— Конечно! Сколько ж можно?

Погладив Наташину руку, Сихали встал и прошёл в кабину. За прозрачным блистером была видна вся станция Мак-Мердо. В порту стояло несколько крейсеров и транспортов, а на аэродроме пластались грузо-пассажирские стратопланы и рядком выстроились десантные боты космопехоты.

— Вон они где! — вытянул руку Гирин. — Вон, где энергоантенна!

— Вижу, — кивнул Тимофей, разглядывая строй жилых модулей, затянутых «хамелеонкой». Комплекс формулы «Цитадель». — Там космопехи?

— Они! — кивнул Максим. — Я у Пому… Помат… тьфу! У пастора вашего узнавал. Говорит, там команда с Байконура.

— Понятненько… Змей! Океанский патруль — в порт! Крейсера нейтрализовать, транспорты захватить.

— Понял, — прогудел Харин.

— Скажи, чтоб ничего там не попортили, на транспортах! Они мне целые нужны.

— Угу…

— Гвардейцы твои в чём?

— Лёгкая броня. С усилениями. И экзоскелеты.

— Пусть атакуют Скотт-бэйз и оттуда наступают на Мак-Мердо.

— Угу.

— Роботы есть?

— «Големы». И два «Вия».

— Этих — вперёд!

— Угу…

— Фрау Вайсс? Вы слышите меня? Что? Ах, простите, фроляйн. Контролируйте сектор от Обсервейшен-хилл! Пастор! Это Браун. Вы чистите по Мэйн-стрит…

Раздав указания, Тимофей положил руки на высокие спинки пилотских кресел и стал смотреть с высоты за ходом боя.

Субмарин класса «Призрак», необнаружимых пассивными средствами, у Океанского патруля было мало, да и те Харин достал через третьи руки, отстегнув, сколько положено, нечистым на руку адмиралам.