С высокой коричневой сопки он увидел к северу от оазиса ледяную равнину, простиравшуюся километров на восемьдесят до моря, тёмно-коричневые мёртвые скалы лежали у его ног застывшими навечно волнами. Они сдерживали напор льда, спускавшегося с юга, с горного массива.
Видно было, как ледник обтекал скалы с запада и востока и снова сливался в единый недвижный поток у северной кромки гряды.
Ледник с талой водой, разлившейся по его поверхности, окрашивал в синий цвет низкие облака. На юге виднелись горные хребты массива Вольтат, выделяясь своей тёмной синевой на лазурном фоне неба и льда.
— Вон, — Кермас протянул руку к морю, — с запада на восток идут: залив Дублицкого, мыс Красинского, залив Сергея Каменева, мыс Острый, залив Ленинградский, мыс Опорный, мыс Мурманский, мыс Седова… И где там искать Вальхаллу, я понятия не имею.
— Было бы что искать, — хмыкнул Купри.
— Найдём! — бодро заявил Помаутук, нервно-зябко потирая руки. — Обязательно!
Сихали заметил сходство между парнями из пасторской команды и гвардейцами Харина — и те и другие были непробиваемо спокойны и молчаливы. Собранные, подтянутые, они зорко смотрели вокруг, запоминая все входы-выходы, и постоянно были наготове.
— Садимся! — скомандовал своим Тугарин-Змей, и это стало приказом для всех.
В «Харьковчанках» «оборонцев» почти что не было, лишь за рычагами сидели люди Кермаса. Сихали занял хорошее место, сев так, чтобы кобура была под рукой, — одна из привычек ганмена.
— На станции есть рабочая субмарина, — сказал Олег с долей неуверенности в голосе, — с полсотни человек она вместит свободно…
— На ходу? — прогудел Илья.
— Да-да. Нам её перегнали из Мирного, она стоит у самого барьера, там вырублено что-то вроде проруби в припае, глубоководники говорят — «майна»…
— Потом, — сказал Тимофей. — Сначала походим на «Орках», посмотрим, что там и как…
— Конечно-конечно, — согласился Кермас.
— Ведь, если немецкие субмарины заходили в эту Вальхаллу…
— Заходили, — перебил Тимофея Помаутук, проводя языком по губам, — можете не сомневаться.
— … Тогда должны остаться какие-то следы. Ну не знаю… Фонари, фермы какие-нибудь, створы, указатели. Не могли же они слепо тыкаться носом в скалы, отыскивая проход! Пока нам известна лишь граница по глубине — тогдашние субмарины не опускались ниже ста метров, в среднем — до отметки пятьдесят.
— Уже легче, — сказал Илья.
Сихали кивнул.
— Трогай! — крикнул Кермас.
«Харьковчанка» с ужасным грохотом двинулась под гору, трясясь и подпрыгивая на камнях. Тимофей дождался, пока вездеход выедет на дорогу, выложенную настилом, и тогда уже отвалился на спинку сиденья. Костотряс какой-то…
Показалась «Новолазаревская» — стандартный набор свайных домиков.






