ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На всём белом свете отыщется немного уголков, где можно вздохнуть полной грудью. Только океан и ледяная пустыня Антарктиды. Остальное человечество, погрязшее в роскоши и лени, терпеть не может этих вольных людей. Их не понимают, а потому боятся. У свободных — собственный кодекс чести. К ним лучше не приближаться, иначе получишь пулю. Среди них выделяется вожак по имени Тимофей Браун. Ему предстоит стать во главе океанцев в грядущей войне. Большой Мир объявит её, как только найдёт предлог. Например, обнаружит таинственное «чудо-оружие», скрытое в глубинах Антарктики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Продолжим наш разговор, — сказал Тимофей. — СПО находится в зоне действия гипноиндуктора «Чёрное солнце — 2». Достаточно вывести на орбиту три таких излучателя, чтобы модифицировать поведение всех землян скопом…

— Значит, — просипел Кутепов, — всё правда…

— Нет, — холодно сказал Сихали. — Психоизлучатель смонтирован меньше недели назад.

— Я вам не верю, — промычал Альварадо.

— А мне насрать, — по-прежнему холодно сказал Браун, — верите вы мне или нет.

— Брось, Мануэль, — поморщился президент Евразии и, охая, развернулся к генруку ТОЗО. — Чего вы хотите?

— Скоро сюда слетятся стаи журналюг из Всеобщего Вещания, с Мировой Сети, из Европейского Информцентра, — сообщил Сихали, — и мы с вами устроим образцово-показательное подписание мирного договора — будем ослепительно улыбаться в фокус и жать друг другу руки. Согласны?

— А что, у нас есть выбор? — усмехнулся верховный президент Евроамерики.

— Есть, — спокойно сказал Тимофей. — Мы с ребятами отметелим всех вас по полной программе, до полусмерти, и пустим этот сволочной остров на дно Атлантики.

— Пожалуй, — протянул Кутепов, — прежний вариант нас больше устроил бы. Как ты полагаешь, Мануэль?

— Буэно, Тислав, — проворчал Альварадо.

15 января, 5 часов 30 минут.

В тропиках темнеет быстро, минет шесть вечера — и будто кто солнце выключил, сразу падает тьма. Привыкнув к полярному дню, Сихали наслаждался ночною тьмой, хотя всюду на «Авалоне» горели яркие огни и царила страшная сутолока — делегатов с репортёрами столько понаехало, что турболёты садились прямо на лужайки, на футбольное поле, на площадку для гольфа. Народу на улицы Сити набилось масса. Чудилось — сюда по ошибке переехал карнавал из Рио-де-Жанейро.

Все перемешалось на СПО — улицы, дороги, каждый сектор острова патрулировался чинами Международной полиции в голубых касках и молчаливыми парнями из ОГ, затянутыми в чёрные блестящие комбинезоны. Антаркты с океанцами бродили по Сити, из пабов английского сектора перебираясь в пивные немецкого, заглядывая в бары американского, посещая бистро французского сектора, и везде они отмечали победу и всех угощали — гулять так гулять!

…Тимофей никак не мог отвязаться от назойливого корреспондента «Уорлд таймс». Его спас Тугарин-Змей — он преградил дорогу видеогазетчику и красноречиво шлёпнул кулаком в ладонь. Спецкор испарился.

— Спасибо! — вздохнул Браун.

— Я бдю! — ухмыльнулся Харин.

Тимофей выбрался на террасу Белого дома и с силой потёр лицо. Безумный день… Фигаро отдыхает.