Нападает чаще всего в непогоду, когда моряки заняты борьбой со стихией. Корабли уводит вместе с грузом. Некоторые возвращает — просто бросает болтаться в море, но уже с пустыми трюмами. Некоторые так и остаются у него. А вот людей почти всегда отпускает. Но тоже не всех.
— Ну вот, значит нет ничего странного в том, что и меня он отпустил, — сказала я.
Мне было крайне неприятно вспоминать тот случай. Гадкий Коготь теперь присутствовал почти в каждом моём сне, делая их по-настоящему жуткими. Он снова прижимал меня к себе, пытался поцеловать, а я уворачивалась. Била его магией… но после этого на его страшном лице каждый раз появлялась удивительно довольная улыбка. Будто ему даже нравился мой отпор.
После этих снов я просыпалась в холодном поту и подолгу лежала в кровати, убеждая себя в том, что это просто происки моего подсознания. Что я в безопасности, в защищённом магией доме, и мне точно ничего не угрожает. В отличие от тех, кто до сих пор находился в плену у пирата.
— Есть ли информация о тех, кто остался тогда на корабле? — спросила я у дяди.
— Нет, — он покрутил в пальцах столовый нож. — Но их ищут. Как и «Алый рассвет».
Коготь сбросил тогда в море почти всех членов команды. Он оставил в плену только капитана и боцмана. Ну и тех десятерых пассажиров, которым не повезло. Боюсь даже думать о том, что с ними сейчас происходит.
— Удивительно, что в наш век развития магической науки и механики, вообще существуют пираты, — высказала я своё негодование.
— В море магия нестабильна, — покачал головой дядя. — Есть участки, на которых её вообще нет, а кое-где — наоборот — слишком много. Потому там далеко не всегда работает привычная связь.
— Это я знаю. Просто странно, что наша полиция и военные не могут справиться с шайкой морских разбойников.
— Поверь, Мелисса, это ненадолго.
И я ни на мгновение не усомнилась, что очень скоро от пиратов останутся одни лишь воспоминания. Если уж это дело взял на контроль лично глава тайной полиции, то у преступников просто нет ни единого шанса.
Вдруг бесшумно отворилась дверь, и в столовую вошёл дворецкий — мистер Сайх. Он поклонился дяде и только потом заговорил:
— Милорд, к вам лорд Никкейл Крайстер по личному вопросу.
Дядя на мгновение нахмурился, будто пытался вспомнить, кто это такой. Но вдруг в его глазах появился знакомый блеск азарта, а взгляд стал очень довольным.
— Проводи его в мой кабинет и подай чай, — ответил дядя дворецкому. — Хотя нет, предложи коньяк или вино. Пусть сам выберет. Я приду через несколько минут.
Когда мистер Сайх удалился, дядя внимательно посмотрел на меня и медленно постучал пальцами по краю стола.
— Вижу, ты что-то задумал, — озвучила я свои мысли.
— О, да, дорогая племянница, — ответил самодовольным тоном.






