ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы когда-нибудь задумывались, кто вы на самом деле? Не подменили ли вас младенцем в больнице? Или, возможно, сумасшедшая бабка-чародейка упрятала вас в мир, лишённый волшебства, чтобы вы не повторили путь отца-отступника, погубившего вашу настоящую семью? До поры я считал себя обычным парнем, которому просто не везло, пока не очутился в реальности, где властвуют маги, а нашествие монстров сдерживают только стражи Императорского ордена. ЧОП "ЗАРЯ" Евгений Гарцевич Вы когда-нибудь задумывались, кто вы на самом деле? Не подменили ли вас младенцем в больнице? Или, возможно, сумасшедшая бабка-чародейка упрятала вас в мир, лишённый волшебства, чтобы вы не повторили путь отца-отступника, погубившего вашу настоящую семью? До поры я считал себя обычным парнем, которому просто не везло, пока не очутился в реальности, где властвуют маги, а нашествие монстров сдерживают только стражи Императорского ордена. ==================== Глава 1 Глава 1 А вы знаете себя? Точно ли вы — это вы? А этот мир ваш? Может, вас подменили в роддоме? Или чокнутая бабушка колдунья спрятала вас в далеком мире без магии, чтобы вы не повторили судьбу отца — отступника, из-за которого погибла почти вся ваша настоящая семья? Я думал, что я вполне обычный человек, которому всего лишь чуточку не хватает везения, пока не очутился в мире магии, где правят одаренные, и только отряды Императорского ордена охотников сдерживают нашествие монстров и прочей нечисти. «Лох не мамонт, он не вымрет», — хмуро думал я. Зубы уже ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я мысленно повторил, привыкая к звучанию слова. Интересно. Никакого деда я не помнил. Ни мужа бабушки, ни по отцовской линии. Перед глазами промелькнул профиль старика, который лежал на соседней тумбе со счастливой улыбкой на мертвом лице. Магический ритуал с лихими расценками? Ну да, ну да. Что же это еще могло быть?

— Так. И что? Получается, я наследник какого-то богатого и знатного рода? —развел руками я, одновременно выражая сомнение и показывая на стены дома.

— В прошлом — да, — почесал крюком затылок Захар. — Но после смерти ваших родителей и вашего исчезновения все сильно изменилось. Род не смог защищать свои земли, а ваш дед все состояние потратил на поиски ответов и ваше возвращение.

Видно было, что Захару тяжело было подбирать слова. Ему было больно, грустно, тоскливо, и он явно сдерживался, чтобы не материться. Я не стал его торопить, просто молчал и слушал.

— Московское имение в залоге у банка, — делая паузы и вздыхая, Захар крюком загибал пальцы на здоровой руке. — Родовое гнездо уже пять лет как скрыто в тумане, а без вашего отца у нас не хватило сил его защитить. Войска же Ордена до сих пор не могут преодолеть Урал, чтобы вернуть губернию. Почти все, что было ценного, уже продано, а люди разбежались.

— М-да, вот тебе и заводы-пароходы, — теперь уже я почесал затылок. — И что? Ничего нет вообще?

— Остался этот охотничий домик, десятка два рабочих с семьями… Моторка еще осталась. Гордей запретил ее продавать, подарок хотел вам сделать. Оружия родового нет — все отдано за долги, — докладывал управляющий. После короткой заминки он ловко подтянул стоящий у стены стул крюком, со вздохом сел и начал массировать ногу. — Простите, не могу долго стоять. Я буквально минутку передохну и покажу вам здесь все.

Я дал ему все десять, пока мерил шагами гостиную, разглядывая фотографии на стенах. Если это все развод, то подготовка у них была на запредельной высоте. Я нашел себя на фото — ну или мальчонку очень сильно похожего на меня из фотоальбома с выпуска из начальной школы. Нашел молодых родителей, опять же, если верить тем фотографиям, что изредка показывала бабушка. А еще деда, только сильно моложе.

Странностей на фотографиях было много. От одежды (а это была какая-то ядреная смесь моды дореволюционной России, Дикого Запада и вполне себе современных джинсов и толстовок) и до других участников фоторепортажей. Этакое селфи на охоте, вот только трофеи все были неизвестной мне породы. Я бы даже сказал, неизвестной в моем мире породы. Какая-то обезьяна напоминала горгулью, ту, что памятник на некоторых старых домах. А вот остальные поверженные тушки, рядом с которыми позировали дед с отцом, вызывали одновременно страх и отвращение.