ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы когда-нибудь задумывались, кто вы на самом деле? Не подменили ли вас младенцем в больнице? Или, возможно, сумасшедшая бабка-чародейка упрятала вас в мир, лишённый волшебства, чтобы вы не повторили путь отца-отступника, погубившего вашу настоящую семью? До поры я считал себя обычным парнем, которому просто не везло, пока не очутился в реальности, где властвуют маги, а нашествие монстров сдерживают только стражи Императорского ордена. ЧОП "ЗАРЯ" Евгений Гарцевич Вы когда-нибудь задумывались, кто вы на самом деле? Не подменили ли вас младенцем в больнице? Или, возможно, сумасшедшая бабка-чародейка упрятала вас в мир, лишённый волшебства, чтобы вы не повторили путь отца-отступника, погубившего вашу настоящую семью? До поры я считал себя обычным парнем, которому просто не везло, пока не очутился в реальности, где властвуют маги, а нашествие монстров сдерживают только стражи Императорского ордена. ==================== Глава 1 Глава 1 А вы знаете себя? Точно ли вы — это вы? А этот мир ваш? Может, вас подменили в роддоме? Или чокнутая бабушка колдунья спрятала вас в далеком мире без магии, чтобы вы не повторили судьбу отца — отступника, из-за которого погибла почти вся ваша настоящая семья? Я думал, что я вполне обычный человек, которому всего лишь чуточку не хватает везения, пока не очутился в мире магии, где правят одаренные, и только отряды Императорского ордена охотников сдерживают нашествие монстров и прочей нечисти. «Лох не мамонт, он не вымрет», — хмуро думал я. Зубы уже ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уже один кровавый ручеек добрался до границы круга и, как намагниченный, стал выстраиваться аккурат по линиям звезды. В другом месте осталось сантиметров пять, а Банши, пыталась топтаться, но с ее протектором ботинка — там просто мимо протекало. В третьем месте ручеек вспыхнул красным светом, достигнув круга. Стеча, решил сектантом, как тряпкой, все вытереть, но только размазал.

Гидеон никак мог не понять, что делать. Листал свою книгу и бормотал что-то. А разрыв с каждой каплей крови становился все плотнее — натягивался, звенел, перламутровую пленку с краев затягивала чернота. Только вот надежды, что он выключится, как обычный телевизор, не было.

Напряжение росло, став похоже на вакуумную бомбу Банши, выжигающую пространство и кислород. Нагнетало, скручивало пространство и тянуло до разрыва. Девчушку на стуле выгнуло дугой, нити, бьющие в спину, бесновались и тянули ее к разрыву.

Черт, да она мелкая еще совсем! Лет двенадцать, может. Нельзя ее валить, надо спасать! Даже если небеса упадут…

Я выхватил отцовскую, а теперь уже мою родную, «зиппо». Щелкнул, разжигая пламя, и бросился к разрыву. Подпалил край, увидел Банши с другой стороны с огневиком в руке, начал пережигать нити, стараясь освободить девчонку. Стеча тоже подскочил и стать выламывать цепи. И Гидеон, наконец, нашел что-то в книге, прокашлялся и начал читать какую-то молитву, от которой гасли энергетические жгуты, выходящие из проводника.

Разрыв загорелся по краю, как цирковой огненный обруч. Мы жгли беснующиеся нити. И когда перегорела последняя, а Стеча наконец вырвал цепи и подхватил маленькое бесчувственное тело, фиолетовая вспышка охватила всю зеркальную поверхность. Пламя взметнулось под потолок, стало заполнять всю комнату, выжигая аппаратуру и трупы сектантов, перекинулось на дверь и полезло дальше по лестнице, захватывая весь первый этаж.

Но мы, к счастью, были уже на улице.

* * *

В фильмах, в боевиках очень частая концовка — в каком-то здании, где было все веселье. Полная разруха, пожарники суетятся, полицейские. Дело происходит ночью в свете мигалок служебных машин. И герой, укутавшись в плед, сидит в машине скорой. Еще, как правило, к нему подойдет кто-нибудь и либо похвалит, либо извиниться, что не верил, а то и ошибался. И все признают, что герой прям реально герой!

Вот и я сейчас был в таком кино. С той лишь разницей, что не было пожарных машин и скорой, да и полиция была специфическая, местная.

Особняк догорал, и тушить его никто не собирался. Вместо мигалок — фиолетовое пламя, вместо пожарных машин — два черных броневика и несколько десятков военных и монахов. И сидели мы не в пледах и не в скорой, а на крылечке соседнего дома.

Сидели, смотрели, как какие-то монахи-схимники в черных балахонах уносят так и не очнувшуюся девчонку.