ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. Цветок яблони Алексей Юрьевич Пехов Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. ==================== Глава 1. Лучшее, что у меня было... Глава 1. Лучшее, что у меня было... Эта война, мой друг, куда сложнее, чем кажется. Если ты полагаешь, что это дела волшебников, которые не коснутся нас с тобой, простых людей, ты жестоко ошибаешься. Она не останется в границах Талориса, выйдет за пределы школы через несколько дней и поглотит весь мир. Вспоминай его. Прежним он больше не будет. Никогда. Письмо главы ордена таувинов, отправленное единому королю. 5-й день войны Гнева Ночь длилась бесконечно. Непроглядная, густая, тягучая и по-летнему душная, она вонючим грифом-падальщиком опустилась на Риону, поправ, пируя и втягивая в себя запах смерти. Казалось, что её власть будет вечной, но спустя, возможно, годы она начала распадаться на клочки. Деформироваться, таять, истончаться, терять плоть, точно труп, лежащий в степи, терзаемый солнцем, ветром, дождем, насекомыми, зверьем и птицами. Исчезала неохотно, цеплялась когтистыми лапами за дома, пыталась содрать с них черепицу, проникнуть внутрь, лишь бы спрят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От него пахло потом и вином, глаза были красными, одежда измята, но стоял он на ногах все так же легко и пружинисто, как прежде.

— Я догадывался, что это случится, — произнес треттинец, плотно закрывая за собой дверь. — Как только ты узнаешь. Уходи, сиора. Немедленно.

— Тебе не кажется... — начала Лавиани, но он взял её за плечо, подтолкнул к выходу.

Не грубо, но решительно. Тэо полагал, что сойка запросто могла бы сорвать этот хват и остаться на месте, но удивительно — последовала за ним, прочь от покоев.

— Не кажется. Ты не понимаешь, насколько здесь опасно.

— Она опасна? — тут же высказала догадку Лавиани.

— Её дар. Ты должна держаться как можно дальше, чтобы не вводить его в искушение. Уходи. Я позову, если все образуется.

Лавиани повела плечом, и треттинец разжал пальцы, подчиняясь её намеку.

— Ну, а ты, Фламинго? Чем ты лучше меня?

Он грустно усмехнулся:

— Я когда-то был волшебником. Второй раз она, даже находясь в таком состоянии, не допустит ошибки. Это все равно что дважды сунуть руку в очаг. Тебе надо идти, сиора. Прямо сейчас.

Лавиани скривилась, но было видно — она поверила ему.

— Я могу хоть чем-то помочь девчонке?

— Да. Быть как можно дальше, не умереть и не стать её послушной опаснейшей куклой.

Сойка скрежетнула зубами:

— Ладно. Я стану ждать где-нибудь возле кухонь. Наш район, по счастью, эта дрянь не затронула. Обещай, что найдешь меня и позовешь, когда ей станет лучше.

— Обещаю. — Его зеленые глаза казались черными в тусклом свете сгущающихся сумерек.

— Я хочу её увидеть, — чуть склонил голову Тэо.

— Ты же слышал...

— Я асторэ. Не человек. её дар не подчинит мое тело. Вдруг я смогу помочь.

— Не сможешь, — с сожалением ответил ему треттинец. — Но, возможно, она поймет, что ты пришел навестить ее. Быть может, это пойдет на пользу её войне. Давай попробуем.

Тэо понял, что входит в комнаты Шерон с осторожностью, едва ли не робостью человека, который пришел навестить тяжело больного, а не исключено, что и умирающего.

Раздраженное шипение Лавиани стихло по ту сторону двери. Акробат, прежде чем сделать следующий шаг, осмотрел комнату.

Стол завален грязной посудой и бесконечным количеством пустых винных бутылок. Часть из них валялись на полу, одна укатилась вообще на балкон, и теперь её припорошил снег.

Он перевел взгляд на Мильвио, и тот пожал плечами:

— Дни идут, по мне, слишком долго. Невыносимо долго. Остается лишь думать, жалеть об утраченном и опустошать запасы его светлости.

Пьяным южанин совсем не выглядел. Скорее смертельно уставшим, словно он не спал все эти сутки. Возможно, так и было.

Высокие оконные створки, распахнутые настежь, впускали достаточно воздуха, но несмотря на это в помещениях властвовала духота, словно ветер преисполнился робости и не решался заглядывать сюда.