— Когда я подобрал ее, сначала не понял, что случилось, но потом… — запустил пальцы в волосы лекарь. — Стоило подумать, что война должна закончиться, и они услышали меня. Рензел! Все как один! А их так много…
— Да, — согласился принц. — Много. И все они нуждаются в твоей защите. Особенно после Фреджела.
Последние слова принца возымели действие, и Арон взял из его рук корону. И только ее коснулся, как отрывисто вдохнул и прикрыл глаза, а дракон улыбнулся и склонил голову перед новым повелителем.
С небес спустились еще драконы: бронзовые и желтые. Они садились на землю и тоже превращались в людей: мужчин и женщин. И все как один приклонили колено перед Ароном, а я потянула принца за рукав и шепнула:
— Рен… — окинула косым взором одеяния драконов: желтые, красные, золотые платья, рубахи, штаны… — Нескромный вопрос. Откуда у них одежда появляется?
— Мы шьем ее из наших волос, миледи, — поймала я на себе взор единственного глаза дракона. — Поэтому она превращается вместе с нами. Обычная, конечно, рвется.
— Ну, да… Логично, — смутилась я и отвернулась.
Надо же какой у него острый слух. Надеюсь, хоть мысли не умеет читать. Дракон, все-таки.
— Наследник Луны, — вновь обратился к принцу Бэртсай. — Мы бы хотели забрать тела наших соплеменников и хелгара Фреджела, чтобы захоронить их в Пустынных землях.
— Конечно, Бэртсай, — согласился принц. — Забирайте. И… сэр Ларис, — обернулся он к рыцарю. — Прикажите отпустить пленных.
— Отпустить? — удивился рыцарь.
— Да, отпустить. Эти воины больше нам не враги. Да и вряд ли их удержат наши клетки…
— П-понял, ваше высочество! Слушаюсь! — приосанился рыцарь и мигом отдал распоряжение стражникам освободить пленных, а дракон коснулся ладонью своего плеча и низко поклонился:
— Спасибо, король Рензел Милосердный.
Я тихо фыркнула:
— Рензел Милосердный… — чем заслужила косой взгляд принца и тут же откашлялась в кулак.
А дракон встал с колен и оглянулся на собратьев, которые мигом последовали на поле боя, чтобы забрать павших.
— Всякая война — горе, — прошелестел печальный голос Бэртсая. — Всякая душа — слеза на лике горя.
Он вздохнул, наблюдая, как выжившие из огненного народа касались мертвых сородичей, и те превращались из ящеров в людей. А мое сердце сжали тиски. Что у людей, что у драконов в человеческом облике маска смерти была одна.
— Мистер Арон! — услышала я голос Уфа.
Он спешил к нам со стороны лазарета, который чудом уцелел после битвы, и нес на руках безвольную Марьку.
Увидев, что моя служанка все еще без сознания, я стиснула руку принца, а новоиспеченный хелгар оглянулся на зов.
— Мистер Арон! Мистер Арон! — остановился напротив него Уф. — Она не приходит в себя и повязки…
Телохранитель приподнял Марьку и показал насквозь пропитанные кровью бинты на ее предплечьях.






