ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В помещении, в котором царил прохладный полумрак, пахло кофе и яблоками. Полы, разумеется, устилали наложенные в два, если не три слоя, ковры, по стенам извивались, причудливо переплетаясь, утолщаясь и утончаясь, разноцветные линии, напоминающие изящную арабскую вязь. Тут и там валялись набросанные в беспорядке толстые подушки. Посреди помещения стоял низкий продолговатый столик, на котором теснились вазы с персиками, виноградом, абрикосами, грушами и яблоками, среди которых потерялись два блюда с копченой рыбой и высокий кувшин с тонким, изогнутым наподобие лебединой шеи носиком. У стола полулежал, откинувшись на спину, хорошо упитанный мурза в расстегнутом парчовом халате — под которым, впрочем, проглядывал другой, атласный. На вид султанский наместник выглядел далеко за сорок — мешки под глазами, складки около рта, проседь в черных волосах. Вдобавок он тяжело дышал, словно только что очень долго рубился с кем-то на мечах. — Почему Андрей не забрал у вас оружия? — удивился хозяин дворца. Русский в ответ презрительно рыкнул, и мурза, поморщившись, покачал головой, явно делая далеко идущие выводы. — Так это вы привезли мне послание от Франческо? — Да, оно у меня, — подступил ближе англичанин и вытянул конверт из-под обшлага камзола. Мурза приподнял руку, и купцу пришлось перегнуться через стол, чтобы вложить послание в пухлые пальцы. — Мое имя — Артур Вильсон. — И как поживает мой друг Крочи? — перешел на английский язык мурза, крутя конверт перед собой, но не торопясь его вскрывать. — Он решил основать новый торговый дом, собирается перебраться в Милан. — Англичанин отступил немного назад, не решаясь сесть без приглашения. — Заказанную каравеллу продал семье Гальдони прямо со стапеля, свой старый неф отдал мне. — Отдал? — приподнял брови мурза. — Продал в долг, с отсрочкой на три года, — уточнил Вильсон. — Наверное, ты очень понравился Франческо, если он не содрал с тебя три шкуры, причем вперед, — рассмеялся хозяин дома. — И это прощает многое. Но только почему ты являешься к друзьям своих друзей со столь внушительной охраной? Так можно потерять расположение даже самых хороших товарищей. — Это не охранник, — поспешил оправдаться купец. — Этот наемник хочет служить султану. Точнее, он хочет подружиться с крымским ханом и вместе с ним уничтожить Московию. — Русский, что ли? — Да, о мудрейший паша. — Просто удивительно, как много предателей рождает московская земля, — удивленно покачал головой хозяин дома. — И каждый стремится смешать свою родину с грязью и уничтожить как можно скорее. И еще: не нужно называть меня пашой. Я — мурза великого султана, милостью его получивший чин наместника Балаклавы, и не желаю ничего большего.