Какие договоренности у Нечволодова с генералом — то нам не ведомо. Так что назад в родную гавань.
Проезжая мимо старого, заброшенного сада мы неожиданно услышали перезвон курантов и такие знакомые позывные Москвы. Приказав водителю остановится, я с одним из бойцов прошел через сад и выйдя к забору, через густые кусты сирени увидел небольшую площадь, в центре которой стоял столб с тарелкой громкоговорителя. Перед репродуктором толпились люди, они с нетерпением смотрели на его черную тарелку. Началась передача последних известий, собравшиеся люди ловили каждое слово. Слушали о трудовых успехах страны, о зреющем урожае, о досрочном выполнении планов, о торжествах в Марийской АССР, и ждали вот сейчас, сейчас…
— Германское информационное агентство сообщает… — начал диктор. Нигде, никогда позже я не слышал такой тишины, как сейчас на этой площади. Но диктор говорил о потоплении английских судов. О бомбардировке немецкой авиацией шотландских городов, о войне в Сирии — еще о чем-то, но только не о начале войны.
От всей этой обстановки — от ясного неба над головой, от голоса диктора рассказывающего о мирных делах, от запаха зеленых еще яблок, которые еще только начали наливаться, я подумал, что может все мне приснилось? И тут, как специально, подбежал солдат и шепотом доложил:
— Товарищ лейтенант, «Овод» сообщил, что к городу с северо-запада приближаются три девятки самолетов, скорее всего бомбардировщики! Может людей как-то предупредить?
— Действительно как предупредить людей? Как там генерал спрашивал? ВНОС? — Точно! ВНОС!
Сделав рожу кирпичом, я вышел из за кустов сирени и громко сказал:
— Товарищи! Приказываю всем разойтись по домам! На границе сложилась чрезвычайно серьезная обстановка, возможны крупные провокации в виде воздушных налетов, поэтому всем немедленно разойтись и желательно переждать какое то время в подвалах и погребах. И словно в подтверждение моих слов где то в стороне грохнули взрывы.
— У вокзала! Охнула, какая то женщина, прижав к груди руки.
Толпа заволновалась, все разом загомонили, еще немного и поднялась бы паника. Подняв руку верх, крикнул:
— Внимание! Ещё раз повторяю! Всем разойтись и переждать воздушный налет в подвалах, погребах и других укрытиях! О дальнейших действиях вас оповестят!
Потихоньку, громко переговариваясь между собой, люди начали расходиться, постоянно оборачиваясь в сторону вокзала, где продолжали рваться бомбы. Взглянув на небо, я увидел как одинокий тупоносый самолетик атаковал немецкие бомбардировщики. Неожиданно из кустов неподалеку хлопнул выстрел, и в небо с шипением взметнулась красная ракета, затем еще выстрел ракетницы — и небо громко шипя прочертил второй клубок красного огня.






