ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подполковник Нечволодов, под чьим началом находился самоходный артиллерийский дивизион, и помыслить не мог, что вместо учений ЗАПАД-81 его часть забросит в 1941 год — к Владимиру-Волынскому, где им придётся схлестнуться с Вермахтом. Так дан старт лихому сюжету. Около двухсот солдат и офицеров Советской Армии встают против всей махины нацистской Германии — группы армий «Юг». При этом Нечволодов отдаёт себе отчёт: обороняя родную землю, он одновременно вторгается в ход истории, и чем это аукнется, не знает никто. Опорой ему служат люди его дивизиона. Тема попаданцев изъезжена вдоль и поперёк: то и дело натыкаешься на сцены, уже виденные в других книгах. Почти весь текст таких романов — сплошные набившие оскомину клише. Первым толчком для меня стал Дмитрий, а Влад Тарханов поступками своими помог обрести веру в себя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три командира батарей, все капитаны на капитанской должности, а майорская должность начальника штаба дивизиона только одна — конкуренция!

В подтверждение своих слов он рассказал мне историю, произошедшею в одном из соседних полков, когда один из капитанов, считавшимся лучшим другом другого, узнав, что не его, а его друга, собирают назначить начальником штаба дивизиона, пошел к парторгу и заявил, что отзывает свою рекомендацию в партию, так как его друг алкоголик и его надо не повышать по должности, а гнать из армии поганой метлой. Не ожидавший такого предательства, его друг и вправду впал в запой, но и этому должность не досталась. Назначен был другой офицер, из соседнего полка.

— Конечно, это уже крайний случай, но крайне симптоматичный.

— У меня в дивизионе до такого не дойдет.

— Почему?

— Все просто. Если мой офицер или прапорщик служит плохо, я приложу все силы, но спихну его в другой полк. А там с жильем… — тут пришлось на секунду запнуться, подбирая нормальное слово. — … как у всех.

— А если офицер тянет службу? — Заинтересованно спросил Сталинин.

— Толковые офицеры всем нужны, они у меня еще носом крутят… — с улыбкой закончил я.

— Слушаю я вас Николай Макарович, и все думаю… Откуда это все в вас?

— Из Германии. И началось это на одних соревнованиях с немцами… — Мы как раз подошли к торцу казармы-бокса и начали подниматься по внешней лестнице на второй этаж в казарму. Она встретила нас докладом дежурного, красивым блеском пола «взлетки», отражающего яркое утренние солнце.

— Необычный паркет в дивизионе. — Произнес полковник, с интересом рассматривая пол.

— Из отходов кругляка. Нарезали блины, на простейшем прессе из домкрата, сделали шестиугольные заготовки, пропустили через рейсмус и осталось только уложить и покрасить. К тому же, на торец дерево существенно прочнее. Заметили, гораздо меньше повреждений от сапог?

— Действительно. А что это у вас за шкафы вдоль «взлетки»?

— Оружейка.

— Оружейка⁉

— По тревоге, дежурный, со своего поста разблокирует двери всех шкафов (по принципу американских тюрем). Личному составу таким образом, нет необходимости толпиться и создавать пробку, как это обычно происходит.

— Но при выходе из казармы, все равно пробки не избежать…

— Это учтено и решили эту проблему следующим образом… — Я шагнул в ближайший кубрик и подошел к двустворчатой двери на треугольный балкон. — Внизу, обычные ворота, какие есть у каждого бокса, только они развернуты относительно своего предыдущего состояния на сорок пять градусов в сторону выезда из парка.