— Николай Макарович, да вы тут настоящую политинформацию провели!
— Берите на заметку!
— А что еще можете рассказать?
— Одним из популярных метеористов в XIX веке был некий Жозеф Пюжоль, известный как Ле Петоман, который жил и работал во Франции, если мне не изменяет память с 1887 года.
О нем сохранилось следующее свидетельство его способностей. Он имел свой номер в «Мулен Руж», где зрители так смеялись, что было слышно на сотню метров в округе. По словам его современника Бриссона, это был самый настоящий артист. Его даже осматривал доктор, который засвидетельствовал, что представление было подлинным. У него, как и у других артистов были, завистники, которые пытались вставлять себе между ног причудливые инструменты и подражать ему. Из-за этого даже проходили судебные процессы. Рассказывают, что истинный Петоман сразу же выводил на чистую воду мошенников благодаря одной неизвестной им хитрости: без каких бы то ни было трюков некоторые мелодии можно было, прошу прощение за мой французский, выпердеть только в минорной тональности.
Дружный ржач офицеров заставил выглянуть в окно нашего газового монстра. Следует отметить, что дураком Алексей не был. Он не стал как либо реагировать на наш смех, а просто сообщил, что перерыв подошел к концу и можно продолжать.
Поднимаясь в класс, Сталинин поинтересовался:
— Откуда у вас такие, можно смело сказать энциклопедические знания о таком специфическом вопросе?
— Во время службы на Кубе, столкнувшись в первый раз с нашим начфином, заинтересовался проблемой и перечитал о ней в Гаванской библиотеке все что нашел. Заодно подтянул языки…
Комполка в ответ только молча покачал головой.
После перерыва попросил слово комсорг: — Хочу сказать о питании. Столовая работает по два часа, на завтрак, в обед и ужин. Чуть задержался на службе — поесть уже негде. Вот и приходится идти в «сторан» или в буфет на вокзал, а там без водки заказ не сделаешь, еще тебе нахамят, и жмотом публично обзовут.
— Лейтенант не надо перегибать палку, я лично несколько раз наблюдал как офицеры Нечволодова ужинают в столовой. Как-то же они успевают службу нести. — Наш секретаришка старался из всех сил.
Бак уже начал набирать грудью воздух для ответа капитану, и я понял что лучше сейчас высказаться самому:
— Когда мои офицеры — «пиджаки» (офицеры, закончившие военную кафедру гражданского ВУЗа и призванные на службу сроком на два года) пожаловались мне, что из-за вечерних совещаний или учебы они не успевают поужинать и купить себе что-то на завтрак, я просто их стал отпускать на ужин.
— С-с-секундочку! — Вязовскин от волнения стал даже слегка заикаться. — Я лично присутствовал, когда вы начальнику штаба полка сказали, что они выполняют ваше срочное поручение.
— Так оно и было. — Не стал я отпираться.






